Московский Лес-4. Леса хватит на всех

– Скорее, бегите, это верная смерть!

Спутники его не понимали – одна лишь девушка-итальянка, та, что допрашивала его в штаб-квартире негров, сделала шаг назад, и лицо её сразу сделалось напряжённым, скулы заострились. А хитиновая река текла навстречу, быстро, неумолимо. Казалось, что все звуки разом исчезли из окружающего мира, кроме громкого шуршания - словно какой-то великан мнёт и жамкает в гигантских своих ладонях ком жёсткого целлофана. Поток приближался, и уже были различимы отдельные особи, его составляющие – крупные, в два – два с половиной пальца длину, блестящие, эбеново-чёрные муравьи с длинными серпообразными зазубренными челюстями, ярко-оранжевыми овальными пятнами на спинках и такими же оранжевыми лапками, усаженным крючковатыми шипами."

"- Бегите же, не стойте! - снова заорал Пако, понимая, что совет запоздал и спасения уже нет. Тем не менее, он попытался пуститься назад по улице - но дубовая рука-клешня Виктора больно вцепилась ему в плечо и пресекла это поползновение. Обмирая от ужаса, юноша наблюдал, как накатывает губительная волна – до неё уже дюжина шагов… восемь… пять…

Пронзительно зашипели увенчанные раструбами короткие трубки в руках двоих «партизан» – от них к баллонам, висящим за спиной, шли коленчатые шланги. Облачка лёгкой пыли окутали передние ряды термитов, и Пако с удивлением увидел, как те блёкнут, словно рассыпаются, превращаясь в сплошной неподвижный ковёр из бурых угольков. А их собратья, те, кого не затронула странная пыль, замерли, всей массой подались назад – и вдруг чёрно-оранжевый ковёр разделился надвое и двинулся в обход, с обеих сторон. Чекист и Мессер тоже повернулись, расходясь по сторонам. Снова зашипели распылители, и бурая ковровая дорожка шириной в несколько шагов оконтурила фланги маленькой группы. Рукава огненной реки продолжали течь, но уже на безопасном удалении от людей, и только целлофан в руках невидимого гиганта продолжал и продолжал шуршать.

Пако без сил опустился на растрескавшийся асфальт. Его трясло, ноги стали ватными от пережитого смертельного ужаса.

- Огненные термиты-мутанты. - пояснила итальянка. – Считается, что ничего страшнее на Манхэттене нет. От них даже убежать невозможно, разве что повезёт, и успеешь вовремя забраться повыше. Эти твари почему-то не любят подниматься наверх.

- У нас тоже водятся похожие. – Мессер с отвращением сплюнул и прикрутил латунный барашек на распылителе. – И тоже наверх лазать не любят, падлы. Когда мы добирались до Грачёвки, нарвались на таких – те, правда поменьше, с мизинец… Так больше часа просидели на уступе обрушенной стены, пережидали. Проводник наш, Хорьком его, помнится звали, всё гундосил заливал: мол,после них только скелеты остаются, лис, кабанов, даже медведей.