Московский Лес-4. Леса хватит на всех

- а вот обломилось…

- Ну, всё же эту червоточину они открыть сумели. – заметил «варяжский гость». Теперь хотя бы ясно, как мы будем отсюда возвращаться. А то, как резонно заметил давеча Сергей Петрович, в аэропорту Кеннеди нас вряд ли обилетят…

- А мне вот не очень ясно. – объявил Чекист. Командир «партизан», убедившись, что жизнь его раненого бойца вне опасности, решил принять участие в дискуссии. – Вот сами подумайте – сунемся мы в эту «червоточину», а чем нас встретят на той стороне? Стволами и встретят, и всех положат, одного за другим…

Можно прежде чем туда лезть, гранат накидать. – предложил Мессер, традиционно предпочитавший простые решения. – У меня ещё пара «лимонок» осталась. Им там понравится.

- Они, по твоему, совсем идиоты? – огрызнулся Чекист. – Наверняка отошли подальше и выбрали подходящие позиции. Вот и получится, что из осколки не достанут, а мы, наоборот, будем, как на ладони. Все там ляжем, и пикнуть не успеем!

- Вот и не пищи. – посоветовал егерь. И вообще, отставить панику. Клык на холодец, у них на той стороне не всё так шоколадно, как ты тут только что изложил.

- Ты старший, тебе виднее. – буркнул, соглашаясь, Чекист. Бичу в Лесу привыкли доверять. - А всё же я бы не торопился, мало ли что…

- А мы и не торопимся. Синьора Франа, спросите-ка этого падре, где тут могут держать Умара с Пиндосом? А то есть у меня подозрение, что они их переправили сюда. А ты, Чекист… - он повернулся к командиру «партизан», - возьми своего бойца, и пошарьте по верхним хорам. Если бумаги какие найдёте, записи – гребите всё, потом будем разбираться. Найдёте, особливо из этих, в капюшонах – погодите валить. Есть мнение, что они нам ещё пригодятся для вдумчивой и серьёзной беседы. Верно, Трен?

Друид кивнул.

Я с вашего позволения пока осмотрюсь тут.– он кивнул на зловещие символы, покрывающие амвон. - Надо понять, как им это удалось.

- Раз надо – осматривайся. - ответил Бич. - Только не угоди раньше времени в «червоточину», а то, в самом деле, мало ли?..

***

Пленники отыскались в одном из подсобных помещений цокольного этажа собора – «крипты», как назвала его Франа. Судя по всему, когда-то здесь занимались хористы – в углу стоял кабинетный орган, давным-давно мёртвый на полках громоздились пожелтевшие кипы нотных тетрадей и брошюр с текстами католических псалмов.

Из двоих говорить способен был только Умар. Пиндоса-Патрика накачали какими-то снадобьями и он был в состоянии только мычать и мотать головой. Франа перепугалась, что он так и останется в этом состоянии, но Ева, осмотрев наскоро беднягу, успокоила девушку:пройдёт, надо только хорошенько отоспаться и дать отраве выйти из организма.