Другая правда. Том 1

Книги для подростков старшей возрастной категории ни малейшего энтузиазма у участников аукциона не вызывали, и Владимир Юрьевич поднялся на сцену, чтобы подписать свой роман, проданный за 3500 рублей. Покупателем оказался, разумеется, Петр Кравченко, которого ведущий попросил выйти и показаться публике.

— На чье имя написать автограф? — поинтересовался писатель с деловитым видом. — Это для вас лично или для кого-то?

— Для Каменской Анастасии Павловны, — смутившись, ответил Петр.

— Это ваша сестра? Или просто знакомая девушка? — зачем-то начал допытываться Владимир Юрьевич, притворяясь, что видит Петра впервые в жизни.

— Нет, не сестра и не девушка, она уже пожилая женщина. Она не смогла лично принять участие в аукционе, но передала мне деньги и попросила поучаствовать от ее имени.

По лицу Климанова пробежало выражение не то сарказма, не то неодобрения. Склонившись над столом, он подписал книгу и вручил ее Петру.

Когда все закончилось, писатель усадил Петра и Аллу в свою машину.

— Отвезем Аллочку, а потом я тебя подброшу до метро, — сказал он.

Петр не понял великого замысла писателя, ведь метро — вот оно, рядом с парковкой, но возражать отчего-то не осмелился.

"По дороге Алла и Климанов оживленно обсуждали сотрудников издательства и всяческие сплетни, которыми их сегодня обильно накормили. Петр в беседе участия не принимал, ибо никого из упоминаемых персонажей не знал и истинного смысла сказанного уловить не мог. Когда остановились у дома, где жила Алла, Владимир Юрьевич по-джентльменски не только помог даме выйти из машины, но и проводил ее до самой квартиры, а вернувшись на водительское место, окинул Петра холодным злым взглядом.

— Сколько лет твоей маме?

— Пятьдесят один, — удивленно ответил Петр. — А что?

— Ты посмеешь ей в глаза сказать, что она — пожилая? Каменская ненамного старше. Думать ты можешь что угодно, но за речью следи, будь любезен, иначе ничего в жизни не добьешься. И запомни: никто не хочет слышать то, что ты думаешь на самом деле, все хотят слышать только то, что им нравится.

— Извините, — пробормотал Петр. — Я растерялся там, на сцене, и не сориентировался.

— Растерялся он, — сердито проворчал Климанов. — Кстати, сколько ей лет, этой твоей Каменской? Выглядит лет на пятьдесят с маленьким хвостиком, а на самом деле?

— Она говорила, что уже восемь лет на пенсии, как полтинник стукнул — так и сняла погоны.

— Не на пенсии, а в отставке, — поправил Владимир Юрьевич. — Она же офицер.

— Да без разницы.

— И еще запомни: старость не на лице, а в голове. Пока мозги хорошо работают, никакой старости нет. А если они не работают, то гладкая рожа не спасает. Как у нее мозги? В порядке?

— Вроде да.