Можно тебя навсегда

– Татьяна… Сергеевна велела перевести ей деньги на представительские расходы, а у нас с прошлого полугодия не закрыты долги. Бахус прислал претензионное письмо, Моршанский требует оплаты, Гуревич и компания… – она начала было перечислять обязательства, но была остановлена Богданом:

– Я помню всех поставщиков. Что с Татьяной Сергеевной?

– Представительские расходы. Просто не представляю, как я объясню это в налоговой, и проверка ещё эта…

– Какая сумма?

Зоя Борисовна обернулась, словно боялась, что за спиной стоит Танюша или сам Павел Петрович, и быстро написала число.

– И часто она берёт такие суммы?

– Такую первый раз потребовала, до этого меньше брала, но именно сейчас сильно некстати, Богдан Павлович.

– Переводи Бахусу, Гуревичу и Инко-торгу, с Моршанским я поговорю.

– А Татьяне Сергеевне?

– У Татьяны Сергеевны хорошая зарплата, – растянул губы в подобие улыбки Богдан."

"Улыбка Зои Борисовны не была поддельной, она довольно поднялась и гордо прошествовала к двери. Танюша умудрилась насолить всем – от главного бухгалтера до уборщицы, – кому-то истеричными, в духе собственного любовника, криками, кому-то непроходимой тупостью. И только Павел Петрович пускал одинокую слюну по подбородку, глядя на свою ненаглядную.

Ненаглядная заявилась в кабинет, когда Богдан выключил ноутбук, забросил стопку бумаг в стол, пообещав себе завтра точно разобраться с этим клубком, и стоял уже на пороге.

– Что за новости? – игнорируя правила хорошего тона, заявила Танюша, прошагала к столу и упала в кресло для посетителей, давая понять, что планы Богдана её не интересуют.

– Все вопросы завтра, – коротко ответил Богдан, щёлкнув выключателем. В кабинете остался включённым лишь ряд диодных ламп, создавая прямо-таки интимный полумрак.

– Сегодня! – Танюшка уставилась на Богдана, сверля недовольным взглядом. – Ведьма отказалась оплачивать мне представительские расходы, ссылаясь на твоё распоряжение!

– Вы Мерседес представительского класса собрались покупать?

– Даже если так! Имею право!

– Вот как? – Богдан развернулся лицом к нахалке, окинул медленным взглядом, будто сканировал каждую деталь в неудавшемся образце женщины.

Волосы длинные, почти до задницы, распущены, наверняка гордится ламинированными патлами. Близко посаженные, мышиные глазки с нездоровым блеском в обрамлении наращённых ресниц-опахал. Светлое платье якобы делового стиля, подчёркивающее всё и сразу, с вырезом, из которого выскакивают груди, больше похожие на шары для боулинга. Длинные ноги в чёрных колготках, призванных скрыть чудовищно толстые колени.

– Я профессионал! – протянула Танюша, растягивая звук «а», то ли пародируя московский субдиалект, то ли сознательно делая акцент на «профессиа-анал».