Муха в самолете
В канун Нового года все несчастья мира свалились на бедную голову Виолы Таракановой! Сперва наглая сотрудница издательства, где печатались мои детективы, заявила, что я смертельно всем надоела. Прощай, слава! Да еще мой муж Олег после ссоры выскочил из дома с воплем «Развод!». С горя я нанялась работать... Снегурочкой при Деде Морозе. Вообще-то, деда зовут Васей, и он крепко любит поддать. На его машине мы объехали всех клиентов, но к последнему визиту он вырубился, и я понеслась разруливать ситуацию. Похоже, нас в этой коммуналке никто не ждал, в квартире были только три пьяные тетки и их соседка Ася, которая любезно пригласила меня выпить чаю. Пока я мыла руки, Асю кто-то хлопнул. Со скоростью пули я вылетела на улицу, довезла пьяного Деда Мороза домой, далее... мрак. Очнулась я в квартире у Васи через два дня. Побежала мириться с мужем, но нашла в своей постели чужую бабу в неглиже. Ужас! Но я еще задам всем перцу – расследую убийство Аси и напишу бестселлер! А неверный Куприн будет на коленях умолять меня вернуться...
Я заморгала, вот идиотское положение! Эта Полина, очевидно, не очень большого ума, ну с какой стати она приняла меня за дочь Маловой? Хотя послушницу понять можно. Наверное, за все время пребывания в Литвиновке Ирину никто не навещал, родственников, похоже, у нее нет, друзей тоже. А тут приходит вдруг женщина и спрашивает Малову! Ясное дело – дочь!
– Она приехала? – прошептала Ирина. – Не верю!
Полина подтолкнула меня к кровати.
– Обнимите же матушку! Она не видит ничего.
Я заколебалась: господи, как поступить? С одной стороны, мне надо остаться с Ириной наедине, только она может приоткрыть завесу тайны, с другой – я не могу обмануть больную и монахиню. От растерянности и отвратительности положения я вспотела, потом набрала полную грудь воздуха и хотела сказать: «Простите, вышла чудовищная ошибка», – но тут Ирина вдруг вытянула вперед худые руки и заплакала, повторяя одну и ту же фразу:
– Ну вот, ну вот, ну вот!
Полина подтолкнула меня в спину, я сделала шаг, другой и села на край кровати.
– Умру теперь спокойно, – прошептала Ирина, – господь-то добр, послал мне счастье! Послал! Ты же меня сейчас простишь, простишь, простишь…
Руки Маловой продолжали висеть в воздухе, мне стало плохо, и тут глупая Полина, наверное, подумав, что я не решаюсь приникнуть к материнской груди, толкнула меня в спину. Я покачнулась и попала в объятия больной.
– Ты меня простила, – зашептала Ирина, – любимая доченька! Все такая же, маленькая, худенькая…
Нервные пальцы начали гладить меня по голове."
"– Волосы остригла, – констатировала Малова, – хотя мы же с тобой так долго не виделись! Здравствуй, родная. Знаешь, я наконец-то впервые за столько лет счастлива!
И что оставалось делать? Вырваться из судорожных объятий несчастной женщины и заявить: «Я не ваша дочь. Монашки так и не сумели ее найти. Умирайте с осознанием того, что вам никогда не помириться с родным ребенком»?
Не знаю, как вы, а я оказалась в этой ситуации неспособной на честность и с огромным трудом выдавила из себя:
– Здравствуйте… то есть здравствуй!
– Детонька, – всхлипнула Ирина, – я так давно не слышала твой голос! Забыла его совсем.
– Я охрипла слегка, – быстро добавила я, – кха, кха. Уж извини, простуженной приехала.
– Только тебя я ждала, чтобы умереть, – прошептала Ирина, – вот обнимаю и чувствую, ты это, ты! Отчего не хочешь назвать меня мамой?
– Здравствуй, мама, – выдавила я из себя, фраза далась мне нелегко.
Я никого до сих пор никогда не называла матерью.[5]
Ирина внезапно села.
– Слушай меня! Я виновата очень, но совсем не в том, в чем ты меня подозревала.
По моей спине пробежал легкий ветерок, я обернулась и поняла, что мы с Ириной находимся в палате одни.
Похожие книги
Мысленным взором
Девочка Красная Тапочка
Кольцо княжны Таракановой
Интуиты. Ася (СИ)
