Музейный экспонат

Устраивала она всех тогда, устроит и сейчас.

Ну кого, скажите на милость, должен интересовать тот факт, что где-то вдали появилась группа малоскоростных воздушных целей? Нет, прежнюю группу операторов радара он, наверное, заинтересовал бы… да только где те операторы? Вон, в ямке лежат все сразу. Наверное, съели что-нибудь… несъедобное. Свинец, например, очень даже для пищеварения вреден! Особенно в большом количестве. В пределах половины пистолетного магазина «ПСС», там как раз пули свинцовые… А тех, кто неожиданно упокоившихся операторов заменил, этот факт не интересовал.

Вообще. Ибо знали они, кто это там такой болтается над волнами под черными полотнищами парапланов. Собственно, даже не болтается. Летит. И очень целеустремленно летит, надо сказать!

А в эфире наблюдалась привычная картина радиообмена.

«Я Шестой. Прошел точку А5 — все в норме».

«Пост номер три. Зафиксировано прохождение патруля».

«Гнездо-3 — обстановка нормальная».

И даже голоса были те же самые — не зря трудились операторы, монтируя нужные записи.

— «Борей» — «Граниту»!

— Здесь «Борей».

— Удаление до цели — восемьсот! Выходим на боевой! Прошу обеспечить посадку!

— Принято, «Гранит»! Есть — на боевой! Работайте! Посадку обеспечим!

Чух-ш-ш!

Чпок!

Негромко сработали «Выхлопы».

И обмякли на постах дежурные пулеметчики корабля.

Звякнуло стекло мостика — появилась перед лицом дежурного офицера некрасивая дырка. Но не смог он оценить степень ее безобразия — снесла двенадцатимиллиметровая пуля полголовы.

Сполз по стене рубки его помощник: сразу две пули пробили его грудь.

В разных местах прошлась смертоносная коса по палубе корабля, и отмечен мертвыми телами был ее путь.

Не успев ничего понять, осели мешками на палубу операторы ПЗРК — на носу и на корме. Да, впрочем, это даже и к лучшему, наверное. Нет ничего более обидного для такого стрелка, чем наблюдать бесполезный уход его ракеты в небеса — не за что «зацепиться» головке самонаведения. Отсутствуют двигатели у парапланов… Вот и уберегли снайперы наводчиков от тягостного разочарования. Ну, как смогли, конечно…"

"Скорчился на палубе матрос у трапа, и его не миновала тяжелая пуля.

Выйдя из-за надстройки, разинул в удивлении рот часовой да так и рухнул навзничь, не успев ничего крикнуть.

А рушились уже с неба черные стремительные тени — сразу стало тесно на палубе. И отходили уже от берега надувные лодки — то спешили на помощь воздушным десантникам их морские коллеги.

Правильно умные люди говорят: не суй руку в шестеренки! А здесь во всю мощь заработал сложный механизм. И совать туда руки-ноги никому категорически не рекомендовалось — вытаскивать уже нечего будет.

Короткая пробежка по палубе — дверь. По плану за ней находилась радиорубка.