Муж в подарок

"

"— Пора, — прошептала ларинь, — кажется, он меня засек. Валим, Дана!

[1] «Разноцветная семейка» Э.Успенский

Глава 14

Ларинь решила отдуваться сама. Она попросту выпихнула меня из себя. Оборвала наше слияние, и рывком я поднялась уже на постели в Облачном дворце.

Вот блин!

— Ты жива?! — прощупывая нашу ментальную связь, крикнула ларинь. — Швабра!

— Да, уф, жива… я! Ай, только не хвост! Потом поговорим, Дана!

И она схлопнула ментальный канал.

Вот ведь… А я тут сиди и переживай. Точно ли все хорошо? Успеет ли она сбежать? А если ее обидят или того хуже ударят?

Я не могла больше спать. Я вскочила и заходила по комнате. Что делать?

Где-то на третьем круге, которые я нарезала по спальне, открылся золотистый портал. И из него шагнул разгневанный Ант, держащий ларинь за шкирку.

Влипли!

Он швырнул Швабру на кровать и повернулся ко мне. И такое лицо у него было. Вот даже не знаю, как объяснить, с одной стороны, он был разъярен, а с другой пытался сдерживать свои эмоции. Вот эту борьбу и отражало его лицо.

— Я почти уничтожил твою ларинь, — пророкотал Антарес.

Я взглянула на Швабру, которая имитировала обморок. А то, что она притворялась, я знала наверняка. У нее то и дело приоткрывались то правый, то левый глаз, да и хвост постукивал по подушке.

Надо же как удачно Ант ее закинул: прямиком попой на мою подушку.

— Ты не хочешь ничего объяснить?!

Я посмотрела на мужчину, снова перевела взгляд на ларинь и не сдержалась, рассмеялась.

Понятное дело, что случилось страшное — нападение в храме, но ситуация сейчас… То, как гневается Ант, как юлит и предстает в полудохлом состоянии ларинь… Все это смешно. Интриганка!

— Дана, я не вижу ничего смешного! — делая ко мне шаг, произнес Ант. — Хватит смеяться, как много тебе успела рассказать Швабра?

— Да в общем-то, она мне ничего не рассказывала, — ответила ему, тот аж приосанился, плечи расправил, облегченно выдохнул. А я решила быть честной. — Я и сама все видела.

— Ой, ду-у-у-ура! — донеслось до меня завывание из-под одеяла.

И когда Швабра успела под него юркнуть?

Но это ушло на второй план. Потому что Антарес покачнулся, побелел, я всерьез испугалась за него.

— Как много… ты видела? — он сглотнул, а я никак не могла понять, что именно его испугало.

А то, что напугало — сомневаться не приходилось.

— Не все, но печать ставить себе не позволю. — Решила до конца обозначить свою позицию и тише добавила. — Тем более, это и меня касается.

— Печать… — кажется Ант побелел еще больше, глаза закатил.

— Тебе плохо? — я не на шутку встревожилась и подошла вплотную. — Ты вон и кровь не вытер, надо бы привести тебя в порядок…

— Ты не боишься? — вдруг спросил он.

— Чего? — не поняла я.

— Меня, — как-то обреченно выдохнул повелитель.