Муж в подарок

Вот откуда вообще взялись татуировки — как указание на то, что дети в этом браке будут и будут они особенными. А еще не зря к избранницам Лирас приставляла своих помощников…

— Ребенок, — поправила Шваби. — Один ребенок.

— И это тоже вызывает вопрос. Что именно не дает паре завести еще детей? Последние столетья, ведь побочная ветвь Ивредо откуда-то появилась? Я уверена, что раньше, у повелителей детей было несколько.

Я вздохнула.

— Лирас считает, что появление нового бога расшатает и без того хрупкий мир. И последствия будут не только здесь, — буркнула ларинь.

— Вот оно что… Швабра, а посмотри на свою бывшую хозяйку? Разве ей не присуща эгоистичность? Или она не пользуется силой по своему желанию? Боги сами давно расшатали равновесие. И чашу весов постоянно качает… Да так, что, когда происходит значительный перевес, они перестают вести себя, словно маленькие дети, у которых игрушку отняли.

— Антаресу не быть богом.

— Не быть. — Согласилась с ней. — Хотя в рамках этого мира — он бог и есть. Если то, о чем и говорится здесь — правда, то его изменения уже не обратимы и остался лишь завершающий этап — моя беременность. Но наши дети…

— А ты так хочешь родить нового бога? — ехидно отозвалась ларинь.

— А это не мне решать. Если мой ребенок захочет получить наследство пращура — так тому и быть. Если он захочет создавать новые миры, а не сидеть цербером на Крайнесе, его право. Мой долг как родителя — научить его любви и добру. Показать, как прекрасна и хрупка жизнь!

— И лишить его этой самой любви.

— Почему? Однажды, он обязательно полюбит и тогда сам для себя решит, как ему быть.

Я была в этом убеждена, как и в том, что с помощью новых родственников, мы с Антаресом справимся с воспитанием детей. В конце концов, Киана же смогла научить любить сына своих подданных? Ответственности и тому, что каждая жизнь — ценна? И тому, что зло имеет разные лица.

— Предок Анта сам выбрал забвение. Но не все с утратой, желают и себя потерять. Я не знаю, как боги стали богами, но уверена, что и Муар любил, и Лирас, но они все еще существуют, а значит для них ответственность и долг перед своими созданиями выше. В любом случае, предок Анта оказался слабее.

— И ты хочешь для своего ребенка такой судьбы?

— Я считаю, что жить во лжи — хуже, чем сообщить горькую правду. И предпочитаю однажды услышать от своего ребенка, что он выбирает скитания по мирам, создание этих самых миров, а не останется послушной куклой, охраняющий один-единственный мир от бед, когда может стать защитником не одной цивилизации и не одного мира.

Нет, умом-то я понимала, что от такого решения мне в какой-то мере будет больно. Но если ребенок действительно станет новым богом, то в рамках одного мира ему будет тесно.