Муж в подарок

Наряд, выбранный Аржи, явно принадлежал не мне. Не знаю откуда он его притащил, при этом не потревожив защитные чары дворца, но факт оставался фактом. Передо мной на кровати лежало не только платье глубокого синего цвета, богато расшитое золотой нитью, но и белье к нему.

Вот с него он и начал.

Его холодные пальцы легко скользили по моей коже, не вызывая ничего кроме отвращения, которое я тщательно прятала. Мысленно я благодарила свою работу в клубе за то, что научила меня оставаться спокойной внешне и внутренне, даже когда случался армагедон.

Пока этот козел одевал меня словно куклу, я сохраняла нейтральное выражение лица и думала о том, что Ант бы себе подобное не позволил. Достаточно вспомнить нашу первую встречу. Он тоже меня одевал, причем забрал сорочку Арнель, но явно не лапал меня в процессе! А думал о том, что мне будет неловко очнуться голой перед мужчиной, который, к тому же, позволил себе лишнее в отношении незваной гостьи. Главное не убил, хотя мог бы и был в своем праве.

А этот… водит пальцами по обнаженной спине, без стеснения спускается к ягодицам… Явно наслаждается и моей покорностью, и беспомощностью. Урод.

— Аржи, если бы меня так одевали мои фрейлины, моими бы фрейлинами они быть перестали.  — Все-таки ощущение мерзости происходящего пересилило. — Ваш камердинер тоже вас так оглаживает?"

"Понимала ли я, что он может взорваться? Естественно, в этом мире явно об однополой любви не слышали и не допускали. Раз уж боги вмешивались и даже создали ритуал, при котором истинная пара становилась родственной душой. Следовательно, и толерантности тут тоже не слышали.

— Дерзкая, — прошипел Аржи за моей спиной, а в следующий момент меня закружило чужой магией.

Оплело, опутало, захватив дыхание, обездвижив мое тело. Все, что я ощущала в эти секунды, только острую нехватку воздуха. Но все закончилось столь же быстро, как и началось. Вот только теперь я не стояла обнаженной перед разозленным мужчиной. На мне было то самое платье.

Дважды урод, он мог сразу прибегнуть к магии, а не разглядывать меня словно букашку, пришпиленную булавкой к рамке на стене.

— Тебе стоит вымыть рот с мылом, — подходя ближе, произнес он. — Но тем лучше, мне нравится, когда сопротивляются. Я научу, как быть моей женщиной.

— Камердинера тоже учили? — он что, правда считал, что я испугаюсь?

Да я уже сыта по горло демонстрацией его силы. И покорным барашком, идущим на заклание, не буду. Ничего он мне не сделает. Мне — точно нет, но Арнель и Вейлу? И всем обитателям дворца? Черт, Дана, не стоит терять терпение и хладнокровность.

Холодные пальцы впились в подбородок, вынуждая меня задрать голову и смотреть прямо в горящие яростью глаз Аржи. Он подошёл слишком близко, настолько, что я ощущала его дыхание на своих губах и щеках.