Мужчина что (не) надо

Ангелину передергивало от воспоминаний того, как муж обводил квартиру руками и твердил, что там всё принадлежит ему одному. А она, ежедневно как пчелка трудящаяся дома, оказывается ни дня не работала и не заслужила ничего.

Главное – муж позаботился обо всем: квартиру, машину на маму оформил. Будто заранее к разводу готовился! И как Ангелина этого не заметила? Не придала значения, дурочка. Наивная, влюбленная, доверчивая дурочка.

«Пусть подавится своим добром, пусть!» – причитала про себя Ангелина, заваривая для Верочки фруктовый чай.

Ангелина себе заработает, не безрукая. И дочь вытянет.

Но если уж совсем честно и откровенно, то обиднее всего было не за квартиру, джип Тимура или даже алименты. По-настоящему мерзко и гадко на душе ей за одну давнюю-давнюю историю, о которой вспомнила, пока муж на нее рычал.

Когда Ангелина только-только забеременела, нашла в его машине под сиденьем малиновую помаду «Шанель». Тогда Тимур еще ездил на пятилетней «мазде», а не как теперь – на новеньком «мерседесе».

Ангелина знала, каких денег стоил с виду неприметный черный тюбик Шанель, поскольку совсем недавно гуляла с подругами по магазину косметики и ради интереса спросила. Цена была по тем временам для нее космическая. Такую помаду просто так не бросят, как ей казалось.

– Откуда это? – с укоризной в голосе спросила она тогда у Тимура.

– Кто-то из друзей забыл, – пожал он плечами.

– У тебя друзья – парни… – подметила она с круглыми глазами.

– Ну значит, какая-нибудь подруга друга, что ты прицепилась к этой помаде, Лин? Ты что, мне не доверяешь? Изменять не планирую. Я тебе, вообще-то, предложение сделал, цени!

Ангелина оценила и полностью удовлетворилась этим объяснением. Но теперь поняла, что Акулов, скорее всего, еще с тех пор начал гулять. Получается, никогда ее не любил, может быть, и женился-то исключительно по залету.

Осознать, что тебя никогда не любили, и вся твоя замужняя жизнь – ложь, оказалось настолько больно, что Ангелине хотелось стонать в голос и бесконечно плакать.

«Ничего не видела, ничего не замечала, слепо верила… Как я могла так верить? Как могла считать, что мой муж никогда не изменит? Я должна была всё понять намного раньше!» – корила себя Ангелина.

– Мама, я устала, – проговорила Вера, наевшись до отвала.

– Пойдем отдыхать, – кивнула она дочери, бросив взгляд на часы: уже девять вечера.

В спальне располагалась одноместная широкая кровать, а в гостиной – большой диван, телевизор и симпатичный кофейный столик.

Вера тут же облюбовала диван – очень ей оказалось весело на нем прыгать. И Ангелина решила – спать будут в этой комнате. Разложила в шкафу то немногое, что взяла с собой. Расстелила постельное белье, и они с дочерью улеглись.