Мужчина из моего прошлого

Мы с Игорем стоим в обнимку на набережной в Италии. В тот отпуск три года назад я почувствовала себя счастливой впервые с того момента, как узнала, что Соболев «умер». Именно тогда я «отпустила» Диму и приняла свою жизнь с Игорем.

Мне даже казалось, что в какой-то мере я полюбила мужа. Конечно, не такой любовью, какой я любила Диму, когда коленки подкашивались и сердце выпрыгивало из груди от одного взгляда на Соболева. Игоря я полюбила тихой, спокойной любовью, когда знаешь, что рядом есть надежное плечо и уверенность в завтрашнем дне."

"— Что-то произошло? — муж сканирует меня внимательным взором.

Я натянута, как струна. Заготовленные слова мигом вылетают из головы, но я силой заставляю их вернуться обратно.

Не сомневайся.

— И да, и нет, — издаю нервный смешок. — Все то же самое.

— Снова объявился биологический отец Влада?

— Он и не исчезал с тех пор, как я с ним встретилась.

— Я догадывался.

Возникает тяжелая гнетущая пауза. Я нервно облизываю сухие губы и заправляю прядь волос за ухо. Игорь устало откидывается на спинку дивана и трет красные от недосыпа глаза.

— Ну? — торопит меня.

— Я приняла решение разрешить ему встречи с Владом.

Первые страшные слова слетают с губ. У меня ощущение, что я стою над обрывом и готовлюсь прыгнуть. Вот уже занесла одну ногу над пропастью, осталось вторую. Что там внизу — неизвестно. Может, чёрная бездна, которая меня убьёт. А может, прозрачный тёплый океан, в который я сначала погружусь с головой, а потом всплыву на поверхность.

— Ты не имела права принимать это решение одна, — голос Игоря звучит хоть и тихо, но с железными нотками. — Я против их общения и встреч.

— Он настоящий отец Влада, — вкрадчиво напоминаю.

— Его сперматозоид оплодотворил твою яйцеклетку. Делает ли это его отцом? Нет. Он лишь донор спермы. Знаешь, сколько одиноких возрастных женщин приходят ко мне каждый день с целью оплодотворить свою яйцеклетку донорской спермой?

Я шумно вздыхаю и так же шумно выдыхаю.

— Игорь, — начинаю с дрожью. — Я понимаю твоё отношение к этому. И мое отношение было таким же. Я поэтому не говорила тебе о том, что Дима на самом деле жив. Не видела смысла поднимать эту тему. Ну жив и жив. У нас своя семья и своя жизнь. Но он каким-то образом узнал про Влада и с тех пор требует общения с ним.

— По-моему, мы это уже обсуждали. У него нет никаких прав что-либо требовать.

— Игорь, я так не могу, — на глаза наворачиваются слезы. — Я правда не хотела всего этого, но…

— Что «но»? — перебивает. — Где его семь лет носило? Где он был, когда тебя машина сбила? Где он был, когда ты с кровати не вставала? А теперь он объявился и, видите ли, требует общения с сыном. Нет у него никакого сына.

Игорь задаёт те же самые обвинительные вопросы, которыми задавалась и я с момента встречи с Димой.