Мужчина из моего прошлого

А в следующую секунду он нажимает на аппарате кнопку, и на весь кабинет раздается громкое сердцебиение. Я аж цепенею всем телом.

— Это сердечко моего малыша? — задаю глупый вопрос, чувствуя, как на глазах выступили слезы.

— Да, — отвечает с улыбкой. — У вас очень сильный ребенок. Раз он пережил такое, то справится и со всем остальным.

Его слова, как бальзам на душу. А еще он говорит «ребенок», а не «плод». Уже дважды сказал «ребенок». В предыдущей больнице все время говорили «плод». А когда я сама произнесла в разговоре с врачом слово «ребенок», она меня поправила: «У вас не ребенок, а плод».

— Я пропустила первый скрининг, — делюсь своим страхом. — Я вообще поздно поняла, что беременна. А потом не знала, что делать. До аварии я даже не была у врача.

— Ребенок развивается, как надо, не переживайте. Позвоночник, мозг, почки, ручки, ножки — все визуализируется и все в норме. Угроза только со стороны вашего тела. Ваш организм может не справиться с тем, чтобы выносить ребенка. А еще у вас отрицательный резус-фактор, судя по анализам крови.

— Это плохо?

— Нужно сдать кровь на резус-принадлежность ребенка. Если у него положительный резус-фактор, то надо будет колоть вам антитела. Какая группа крови и резус-фактор у отца ребенка?

— Я не знаю…

— Было бы не плохо узнать. Пускай сдаст кровь, узнает свою группу и резус-фактор.

— Это невозможно, — произношу севшим голосом. — Отец моего ребенка погиб.

Врач замирает, теряется.

— Извините, я не знал.

— Ничего страшного.

Я снова опускаю веки, чтобы насладиться сердцебиением малыша. Как бы я хотела, чтобы Дима тоже его услышал.

Глава 31.

Почти семь лет назад

Первый снег опустился на дороги и деревья. Я сижу в инвалидном кресле в своей палате и смотрю в окно. Мне по-прежнему нельзя ходить, но Игорь Сергеевич уже разрешил мне сидеть. Поэтому передвигаюсь по палате и больнице в коляске.

У меня больше нет развлечений в этой больнице, кроме телевизора, телефона и окна. Еще иногда приходят друзья: Лиля, Никита, Ульяна, Сережа и Вова. Навещают папа с Настей."

"Мамы нет. Она злится за то, что я залетела от «этого маргинала и уголовника», испортила себе жизнь и рожу ребенка с генами алкоголиков. Ну и еще вроде бы ей не очень хорошо с сердцем. Настя мне по секрету шепнула, что мама все время пьет какие-то успокоительные капли, а по вечерам плачет и причитает, что «этот уголовник сломал Соне жизнь».

Опускаю взгляд с окна на исписанный аккуратным почерком белый лист.

«Дорогой Дима!

Наш малыш уже вовсю меня пинает. Особенно сильно активничает по утрам и ночью в районе двенадцати часов. Я сначала испугалась, чего это он пинается в двенадцать ночи, разве не должен спать в это время? Но медсестра сказала, что это не я решаю, когда малышу спать, а малыш решает, когда спать мне.