Мы - ошибка

И что, каждый раз, вот так работая с ним, придется по несколько раз на день окунаться в бассейн предательства и снова жалеть себя? Глаза фокусируются на пузырьках на стенках прозрачного стакана. Утопиться бы сейчас в них или напиться, чтобы забыть. Но точно не сидеть обнаженной перед ним.

— Все в порядке? — Знаю, что рассматривает меня, поэтому не поднимаю глаза. Он сразу увидит там грозовые тучи, готовые обрушиться ливнем.

— Да. — Надеваю пальто, перекидывая сумку через голову. — Если у тебя больше нет ко мне вопросов и мы все решили, то я поеду.

— Завтра тебя ждать? — Я молчу, потому что любое мое слово будет выдавать всю мою натянутость и волнение. Даже съязвить уже нет сил. Просто пожимаю плечами в ответ. — Опозданий я не приемлю, поэтому, даже несколько секунд лишат тебя места в команде.

За что?! Почему нельзя по-нормальному?! Ставит меня на одну планку с остальными, будто я мало для него сделала. Неблагодарный идиот.

— Я поняла, — холодно бросаю в ответ откуда-то взявшейся дерзостью и киваю, открывая сумочку, чтобы достать кошелек. Хочу сама расплатиться за свою воду.

— Передавай привет папе. — Одна фраза и я впиваюсь в него глазами и замираю. Мне надо знать — это шутка, насмешка или он, правда, не знает.

Но есть люди, которые умеют давить на определенные кнопки, пока не найдут ту, которая сорвет стоп-кран и вызовет резкое торможение. Чтобы тебя кинуло в самые жуткие воспоминания, и ты снова ощутил это чувство вины.

Все, что я до этого сдерживала, уже катится тонкой струйкой из внутреннего уголка глаз. Прячу глаза и дрожащими руками открываю кошелек и вытягиваю несколько купюр. На глянцевую поверхность бумаги падает первая капля и скатывается мне на пальцы.

— Я заплачу. — Марк рассматривает меня пристально, заставляя вздрогнуть под его взглядом. Быстро сминаю бумажки и, бросив на стол, прижимаю к себе сумку. Не глядя и не прощаясь, направляюсь к выходу, зажимая рот рукой, чтобы не завыть от боли.

Сквозь влажную пелену на глазах иду к машине и сажусь. Сжимаю сильно руль и, откинув голову на подголовник, позволяю себе плакать. Думала, что со временем станет легче, но ничего не меняется. Когда люди из прошлого снова бьют по старым ранам. По-садистски сладко. Слёзы катятся по щекам, а я даже не убираю их. Хочу отвлечься и пожалеть себя. Потому что ни единой душе на земле нет дела до того, что у меня внутри.

Хочется нажать на газ. Разогнать эту машину до сотни за девять секунд и въехать в стену. Бетонную. Крепкую. Чтобы никогда не испытывать этой боли. Никогда не плакать. Потому, что все, кого я любила, оставили меня тут одну. Чтобы посмеяться — видимо. И посмотреть — справлюсь ли я.

Замечаю вышедшего следом Марка без пальто, осматривающего по сторонам. Он вертит головой, как будто разыскивая кого-то.