Мы слишком разные (СИ)

Я почувствовала сильный удар рукой в ухо. Настолько сильный, что это сбило меня с ног и я упала на землю, приложившись головой.

— Твою мать, — услышала на грани слышимости испуганный голос Ксюши, прежде чем полностью отключилась.

Глава 18 Секрет раскрыт

Вероника

— Ты совсем чокнутая, — сказала Ксюша, разбирая огромный чемодан, который взяла на трехдневный отдых.

Я лежала на кровати в одном из деревянных домиков, в который меня занесли после удара, параллельно прижимая лед в пакетиках, который взяли на отдых для коктейлей к уху, чтобы хоть как-то унять боль.

Чувствовала себя настолько ужасно, что хотелось застрелиться.

Маша ушла ещё десять минут назад, но только сейчас девушка высказала одну хлесткую фразу.

— Я так понимаю, что слов благодарности не дождусь?

— Я тебя не просила лезть, — фыркнула она. — Сама бы справилась.

Не стала спорить. Ксюша была права. Я сама полезла и получила за это.

То, что случилось потом, помню обрывками. Ведь оглушающий звон и темнота до сих пор присутствовали.

Не знаю, кто меня донес до кровати. Но помню, что суетились все. Особенно Маша и на удивление Ксюша, которая вела себя сейчас как язва. Они искали и бегали за обезболивающим, которое никто не удосужился взять, но затем Тимур принес таблетки и лед, который взял непонятно где. И эту здоровую сосульку девчонки приложили к моей голове, а затем, посовещавшись, приняли решение поселиться в одном домике со мной, чтобы приглядывать.

— Ты очень милая, — натянуто улыбнулась, и девушка ответила ей тем же.

Затем наступило молчание.

Мы не были подругами и вряд ли когда-нибудь ими станем. Я понимала, что девушка не совсем стерва, раз осталась со мной в одном доме и пыталась хоть как-то помочь, когда я подставилась под удар Лики. Но для неё я была слишком мягкой и наивной, а для меня она состояла из полного спектра ехидства, злобности и высокомерия.

В общем-то, если мы не будем друг друга задевать, это будет успехом в поездке.

Я лежала пластом и понимала, что не знаю смогу ли встать. Сегодня вечером все решили посидеть в уюте. С пледом, глинтвейном и песнями. Поэтому девочки пошли готовить легкие закуски и безалкогольный глинтвейн, а парни готовят мясо и пошли за дровами для костра. Все распределили роли, одна я тут лежу и ничего не делаю.

«Ненавижу это чувство ненужности», — вздохнула про себя, пытаясь сдержать слезы, которые начали скапливаться в уголках глаз.

Не хотела плакать перед Ксюшой. Очевидно, что она терпеть не может слёзы, да и успокаивать не умеет. Я была уверена в этом, поэтому и не хотела, чтобы она видела меня в таком состоянии.

— Эй, ты что плачешь? — Ксюша отвлеклась от разбора вещей и начала вглядываться в мое лицо. — Я не умею успокаивать плачущих людей.