Мы вернемся!

 — Алексей Сергеевич, ты с егерями эти шанцы брал, вам их и защищать теперь придётся. Вон поручик утверждает, что скоро уже конницу здесь нужно ждать, а у нас ещё даже мирных на тот берег не успели переправить. Устраивай с егерями оборону!

Через несколько минут Алексей прощался с Гусевым:

— Пакет этот, Сергей, и пленного писаря лично в руки полковника фон Оффенберга передашь! Там рапорт по всему нашему поиску и кое-какие сведенья. Всё остальное он и сам из этого языка вынет. С тобой в конвое будет Лёнька, у него знамя разбитого алая сипахов. Присмотрите за нашими ранеными. Ну да ты и так всё сам знаешь.

— Алексей, ну оставь ты меня здесь! Отправь лучше старшим какого-нибудь унтера на тот берег. Ну не могу я вас вот так просто тут оставить, — в очередной раз попросил его Гусев.

— Прапорщик Гусев, выполнять приказ! — сделал каменное лицо Егоров. — Это вам армия, а не деревенские посиделки: хочу — не хочу, буду — не буду! Да пойми ты, Серёг, — постарался он смягчить разговор, — в этом писаре весь смысл нашего выхода, его в целости и в сохранности нужно командованию доставить и объяснить там, как он важен. Там ведь, в штабе, могут и отмахнуться, не вникнуть во всю важность его сведений, а ты-то у нас человек грамотный, пробивной, ну кто вот, как не ты, а? Да не волнуйся ты, все мы целыми из поиска вернёмся!

— Конница с юга-а! — раздался крик с валов шанцев. — Расстояние с версту бу-удет!

— Ну, давай, Сергей, некогда мне! Удачи вам! — и Лешка, развернувшись, рванул к укреплениям.

— Удачи! Ни пуха ни пера вам! — крикнул Гусев вслед командиру. — Давай, Лёнька, тащи в лодку этого, и сами туда прыгайте! — со злостью кивнул прапорщик на пленного, перескакивая внутрь через борт.

— Эх, ещё бы одну пушечку, — кусал Лёшка губы, всматриваясь в подкатывающую волну всадников.

«Ба-ах! Ба-ах!» — выплюнули огнём и дымом два орудийных ствола, и их ядра с гулом унеслись к цели.

— Рота, внимание! Штуцерные, то-овсь! Пли-и! — Семнадцать нарезных стволов выбросили свои тяжёлые пули на четыреста шагов. — Быстрой пулей заряжай! — рявкнул новую команду Егоров. — Фузейщики, то-овсь!

Вот он, новый рубеж открытия огня. Двести пятьдесят шагов — это запредельное прицельное расстояние для обычного гладкого ствола, но вот с этой новой пулей — вполне себе даже убойная дистанция.

— Пли-и!

«Ба-ах!» — громовой залп сотен фузей окутал дымом южную сторону вала. Десятки всадников и лошадей в отдалении сбило им на землю. «Ба-ах! Ба-ах!» — пушечная картечь ударила с истошным визгом в самую гущу конных порядков. «Ба-ах! Ба-ах! Ба-ах!» — ударили тройным фузейным залпом уже плутонги орловцев, забирая свои жертвы у подкатившей к рогаткам кавалерии османов.