Мы вернемся!

Вся голова колонны была сейчас окутана облаками дыма от сгоревшего пороха. Отстрелявшиеся ряды оставались на месте, перезаряжая свои ружья, а вперёд выходили новые и били в эту мечущуюся перед стеной штыков конницу. Бах! Бах! Бах!

— В сторону! — проорал здоровенный усатый фейерверкер, помогая выкатывать полевое орудие на прямую наводку.

— Поможем пушкарям! А ну взяли! — отдал команду своим егерям Егоров и сам же впрягся в боковой кожаный ремень орудийной упряжи. — Елистрат, живой?! Сто лет тебя не видел! — крикнул он усачу. Тот, как видно, не признал в сумятице боя Лёшку и только лишь кивнул ему.

Вкатив в брешь между пехотными порядками свой четвертьпудовый единорог, его расчёт сразу же приступил к зарядке.

— Порох давай! Ближнюю картечь закладывай. Пыжом примни! Запальник жги! Побереги-ись!

«Ба-а-ах!» — оглушительно грохнуло орудие. «Вжи-и-иу!» — истошно взвизгнула картечь, вылетая из ствола. И сотни её мелких шариков ударили кучно в конницу, выкашивая в ней целый десяток. А коренастый канонир, подскочив спереди, уже прочищал банником горячий ствол.

— Порох заложить! Пыжом примни! Картечь заложить! Пыжом примни! Запальник жги! Побереги-ись!

«Ба-ах!» — опять грохнуло орудие, посылая перед собой свинцовую смерть.

Татары, оставив перед русскими порядками сотню тел убитых и раненых, откатывались теперь назад.

— Рота, вперёд! — выкрикнул команду Егоров, и его егеря вылетели из боевых порядков пехоты, снова выстраиваясь в свою стрелковую цепь.

— Огонь без команды, по своему прицелу!

«Бах! Бах! Бах!» — россыпью хлопнули выстрелы, выбивая впереди свои цели.

«Ба-ах! Ба-ах! Ба-ах!» — и с истошным воем за четыре сотни шагов ушла в клубящееся облако пыли дальняя пушечная картечь.

— Колонна, вперёд! — отдал приказ полковник Шепелев, командующий всей правой колонной. И она опять под мерный барабанный бой и свист флейт двинулась к вражеским укреплениям.

Уже в своих оборонительных порядках Бахты-Гирею всё же удалось остановить отступающую конницу, и он отвёл её на левый фланг. Для того чтобы бросить всадников в новую атаку, нужно было время, и пока она выстраивалась и мотивировалась командирами, левая и центральная колонны Вейсмана ворвались в ретраншемент турок и навязали им ближний бой.

— Ура-а! — ревели слева русские гренадеры, штыками выбивая врага из укреплений.

Генерал всё рассчитал верно: пока две его колонны кололи пехоту неприятеля, третью он остановил и, растянув её в прямоугольник, прикрыл ею свой правый фланг.

— Канониры, орудия в первые шеренги, егеря и застрельщики, вперёд! — распорядился Шепелев.

Десять полевых пушек и единорогов выкатились из колонны, и прислуга уже заряжала в них связки с дальней крупной картечью.

— С колена то-овсь! — выкрикнул Егоров.