На этот раз – да!

Однако резвая Сорча подбежала к звонку и дернула за шнурок:

– Я тоже думаю, что он не подойдет для танцев, но… очень уж хочется увидеть его лицо, когда он услышит, зачем его позвали! – сказала она по-гэльски.

– Будьте так любезны говорить по-английски! – взъерошил перышки мсье.

– Oui, Monsieur, – ядовитым тоном ответила Меган.

Тут в дверях появился мистер Грейвз, с постным выражением лица и такой прямой спиной, что казалось, будто он проглотил аршин.

– Не подать ли чаю? – спросил он у Меган, обращаясь к ней как к старшей леди в комнате.

– Нам надобны партнеры для танцев. Вы будете танцевать, – прощебетал мсье Лавалль.

– Прошу прощения? – нацелил Грейвз на французика свой горбатый нос.

– Вы танцуете, мсье?

– Нет, не танцую, – со всем мыслимым достоинством ответствовал Грейвз. Лицо его осталось невозмутимым – каким-то чудом это ему удалось.

От Меган не укрылся неподдельный восторг в глазах Сорчи, да и сама она с трудом сдерживала улыбку.

– Но у юных леди совсем нет партнеров! Вы должны! – воскликнул французик, вприпрыжку направляясь к дворецкому через всю комнату.

Он застыл перед дворецким. Кончик его носа едва доставал до средней пуговицы на ливрее Грейвза. Алана затаила дыхание, предвкушая нешуточную стычку, однако…

– И что это за танец? – спросил наконец Грейвз. – Шотландская плясовая? Горская кадриль?

Лицо мсье Лавалля страдальчески сморщилось:

– Mais non! Эти юные леди едут в Англию! Я обучаю их тому, что обязана уметь всякая молодая девушка – классической кадрили, полонезу, вальсу…

– А как же английские деревенские пляски? – грозно вопросил Грейвз. – На каждом балу непременно бывают английские народные танцы – а уж таких очаровательных девушек тотчас кто-нибудь пригласит! Они должны быть и к этому готовы. Вот когда я был лакеем у герцогини…

Мсье Лавалль хлопнул в ладоши:

– Я полагаю, вы большой знаток английских народных танцев?

Грейвз, слегка зарумянившись, поправил галстук:

– Можно сказать, что да.

– Ой, правда? – выпучила глаза Сорча. – И где же вы этому научились?

Грейвз поглядел на девочку тем снисходительным взглядом, которым дворецкие и светские джентльмены обычно одаривают щенят или малых детишек:

– Как я только что намеревался вам сообщить, некогда я служил лакеем у герцогини Коллидж. Эта добрая леди обожала танцы и прочие увеселения, частенько давала балы. И все слуги дома в свободное время, когда леди не случалось дома, практиковались в искусстве танца – с согласия хозяйки, разумеется.