На этот раз – да!

Интересно, неужели все англичане улыбаются столь холодно и надменно? Или только дворецкие? И зачем вообще улыбаться, если делать это столь неискренне?

Грейвз покружил в танце мисс Каррадерз, и она изумленно ахнула, когда он выпустил ее из деликатных объятий. Затем дворецкий поклонился Сорче:

– Вы позволите пригласить вас на тур вальса, мисс Сорча? Разумеется, с любезного позволения мисс Каррадерз…

Меган фыркнула и споткнулась, отдавив ногу мсье. Поморщившись, он укоризненно взглянул на девушку.

– Здесь и со мной такое простительно, леди Меган. Ведь мне заплатят за каждый сломанный палец… Но вообразите, что случилось бы, будь на моем месте какой-нибудь граф или герцог? Non, mademoiselle! Вы не имеете права наступать им на ноги! Будьте внимательнее, прошу!

– Но я вовсе не намерена… – начала было Меган, однако тут в комнату вихрем ворвалась матушка.

В глазах ее стояли слезы, она через всю комнату кинулась к Меган, не обращая внимания на танцующих. Когда она схватила дочь за руки, мсье почтительно отступил.

…Отчего у матушки такие ледяные пальцы? Девушку обуял ужас.

– Боже Всемилостивый, что стряслось, мама?

В голове у нее роились предположения одно ужаснее другого. Алек убит… Кэролайн ранена… Корабль Ичэнна потерпел кораблекрушение, возлюбленный бесследно исчез где-нибудь у побережья неведомых островов…

– О, дорогое мое дитя! Наши мечты сбываются! К нам прибыл английский лорд! Настоящий английский лорд, и он холост! К тому же носит титул графа! О-о-о, Господь услышал мои молитвы…

…Или посылает Меган проклятие за грехи. Она похолодела.

– И он… только что явился?

– Неужели у нас появится достойный партнер для танцев в конце концов? – радостно воскликнул мсье.

– Но как такое возможно? – изумилась Меган. – Английский граф? Здесь?"

"Ей представилось, что граф сидит внизу в салоне, дожидаясь ее, чтобы схватить в охапку и тотчас уволочь к себе на юг… Внутри у Меган все болезненно сжалось, сердце защемило. Девушка стремглав спаслась бы бегством, если бы мать все еще не держала ее крепко за руки.

А графиня глядела на учителя танцев, обливаясь слезами счастья:

– О нет, мсье, он прибыл вовсе не затем, чтобы помогать вам вести уроки!

– Какая жалость! – сник французик.

– Тогда зачем он приехал? – спросила Меган. – Что ему?…

Но матушка все еще сияла, глядя на француза:

– При чем тут жалость, мсье? Он станет супругом моей дочери еще до Нового года! – Наконец она соблаговолила взглянуть на Меган: – О-о-о, дорогая моя Маргарет, ты станешь графиней!

Меган показалось, что сердце ее выскочило из груди и упало к ногам, подобно мертвой птичке. Алана уставилась на сестру, стремительно бледнея, – без сомнения, она боялась лишь того, что ей придется ехать в Лондон одной… ну если сестрица выйдет замуж.