На этот раз – да!

Это впечатление усиливали тщательно подстриженные клумбы с розовыми кустами по обе стороны от парадного входа.

Но вот сама входная дверь… Эта дверь тотчас воспламенила воображение графа. Эта старинная дверь хранила на себе следы огня и непогоды и вовсе не выглядела гостеприимной. Обитая почерневшим от времени железом, она одинаково неприветливо встречала и гостей, и потенциальных завоевателей, в особенности англичан, как показалось Киту…

Не менее суровой двери поразил Кита облик идеального английского дворецкого, облаченного в безупречную английскую ливрею. Кит ожидал увидеть живописного слугу-шотландца, который с презрительным прищуром оглядит саксонца, осмелившегося постучать в негостеприимные двери…"

"Однако Кита радушно пригласили в дом и даже проводили в гостиную – весьма английскую гостиную, отделка которой восхитила бы даже его взыскательную матушку. Да, это вовсе не суровое жилище мужественных горцев. Надежды Кита таяли как дым…

– Граф Россингтон! – торжественно провозгласил дворецкий.

С изысканных стульев, достойных покоев самого принца-регента, тотчас поднялись две дамы.

– Доброго вам вечера, милорд. Как мило с вашей стороны, что не пренебрегли нашим приглашением! – воскликнула дама помладше, уже далеко не юная, но совсем еще не старая.

И она ринулась к Киту через всю гостиную, схватила его за руки, словно родственника, с которым повстречалась после долгой разлуки.

Кит тотчас распознал до боли знакомый ему взгляд – холодный, оценивающий размеры его состояния. Дама внимательно разглядывала его дорогой костюм, мысленно прикидывая, сколько стоит галстучная булавка и вечерние туфли…

Он не единожды становился мишенью подобных взглядов – так матушки незамужних барышень смотрели на состоятельных холостяков. Кит похолодел. Где-нибудь наверху, до времени скрытая от посторонних взоров, наверняка томится дочка, которой позарез надобно замуж! Кит мельком подумал, что мощная дверь предназначена вовсе не для того, чтобы отваживать непрошеных гостей, а чтобы попавшийся в западню мужчина не смог ускользнуть… И ему захотелось вдруг кликнуть дворецкого, подхватить шляпу и бегом бежать отсюда.

– Я графиня Гленлорн, леди Деворгилла Макнаб. Мои дочери с минуты на минуту спустятся к нам…

Дочери! Кит зябко передернул плечами. Еще и не одна… Сколько же их? Он пожалел, что не прихватил с собой какого-нибудь оружия.

– Деворгилла – вдовствующая графиня Гленлорн, – с дьявольской ухмылкой произнесла старшая дама на безупречном английском. Однако на плечах у нее красовалась клетчатая шотландская шаль, которую она весьма горделиво оправляла. – Она в изгнании. Ее пасынок – граф Гленлорн, и они друг друга решительно не выносят. Поэтому бедняжка и приехала сюда, ко мне.