На этот раз – да!

Взяв нож, которым он обычно затачивал перья, Натаниэль разрезал веревки. Садясь, он случайно плечом задел лампу, висящую над столом, и по палатке заплясали тени. Драгоценная пряжка на камзоле горца таинственно засверкала, и блеснуло на его пальце кольцо-печатка.

– Я капитан Натаниэль Линвуд. Так ты шпион? – спросил капитан.

Губы Макинтоша скривились:

– Ты решил так лишь потому, что никто более по доброй воле не явится в ваш лагерь? Нет, я не шпион. Как я уже сказал, моя семья не поддерживает ни одну из сторон в этой войне, хотя кое-кто из нашего клана принял сторону Карла – и этот молокосос, брат моей жены, из их числа. Приятель подначил мальчишку стянуть шляпу английского солдата. Вот и вся его вина… Просто детская дурацкая шалость.

Натаниэль откинул крышку сундучка и извлек на свет Божий бутылку бренди и два стакана.

– Парню следовало бы быть осмотрительнее в выборе друзей, – сказал он, разливая напиток. – В лагере неспокойно. Солдатам дан приказ стрелять во всякого чужака без предупреждения, чтобы ночью им невзначай не перерезали глотки местные молодцы-горцы. Твоему братцу крупно повезло.

Макинтош принял стакан из рук Натаниэля, однако пить не стал.

– Поглядим, как ему повезло, когда его приведут. Его сестра, моя супруга, отлупит его так, что на заднице места живого не останется – разумеется, когда увидит его живым и невредимым! Надеюсь, вы не откажете ей в этом удовольствии. От души надеюсь, что мальчишка не ранен.

Натаниэль прочел скрытую угрозу в глазах горца и сделал глоток бренди – тепло тотчас заструилось по жилам, согревая продрогшее до костей тело. Его шпага лежала под раскладной койкой, куда он самолично убрал ее, чтобы не мешала, и сейчас она находилась прямо под ногами горца. Капитан никак не смог бы дотянуться до нее, если бы понадобилось защищаться…

– Я тоже на это надеюсь, – сказал Натаниэль. – У меня нет привычки увечить детей. Вот добрая порка – это дело другое. Особенно заслуженная…

Горец кивнул:

– Согласен. Но если до того дойдет, предпочту заняться этим делом лично.

– Ты прекрасно владеешь английским, – заметил Натаниэль.

Горец улыбнулся:

– Для шотландского варвара, ты хочешь сказать? В свое время я учился в Оксфорде.

– А у нас в семье все заканчивают Кембридж, – только и смог ответить потрясенный Натаниэль."

"Тут снаружи послышались шаги, отрывистые команды, отдаваемые по-английски, и полудетский голос, сыпавший ругательствами по-гэльски. Поднявшись, Макинтош отдернул полог палатки – и внутрь тотчас ворвался ветер пополам с дождем.

– Введите мальчика! – приказал Натаниэль.

Сержант, ухватив мальчишку за загривок, швырнул его прямо к ногам Макинтоша.

– Этот якобинский щенок укусил меня! – пожаловался сержант, облаченный в красный мундир.