На этот раз – да!

Он вновь скрипнул зубами: тело его отреагировало на столь заманчивую близость прелестной женщины самым что ни на есть натуральным образом. Кит закрыл глаза, приказав себе думать о чем угодно, только не о ней, силясь превозмочь внезапное возбуждение.

– Ты… вы в порядке? – спросила она.

Голос ее, напоминающий сейчас нежное кошачье мурлыканье, лишь усугубил неловкое положение, в котором очутился Кит.

– Полагаю, это я должен тебя… вас об этом спросить! – выдавил он.

– О-о-о…"

"Темные глаза девушки изучали его лицо, а губы были так близко, что… Если она не отстранится сию же секунду, ему придется ее поцеловать, а чем это может закончиться – и думать не стоит! Подавив стон, Кит отстранил девушку так нежно, как только мог, прежде чем его возбуждение сделалось вовсе уж очевидным, и принялся любоваться окрестными горами, мысленно считая до десяти.

Поднявшись с земли, он протянул Меган руку, чтобы помочь ей встать, но как только ее тонкие пальчики легли ему в ладонь, по его телу вновь пробежала обжигающая волна – он вздрогнул и чуть было не уронил девушку.

Меган ошибочно истолковала его резкое движение:

– Я вас поранила? Вашу раненую руку?

Кит взглянул на грязный, перепачканный травой платок, которым была перевязана его ладонь, и расхохотался. Нет, раненая рука его уже почти не болела. Куда ощутимее ныли ушибленные ребра, а еще причиняло массу неудобств внезапное и непреодолимое возбуждение…

– Я приду сюда завтра, прихватив инструменты, и либо починю проклятую дверь, либо вовсе сниму ее с петель. Не ровен час, еще кто-нибудь окажется в западне.

Меган посмотрела вверх, на окно, прикусив белыми зубками пухлую нижнюю губу. Зрелище было столь потрясающе чувственным, что Кит с трудом сдержал стон. Налетевший вдруг ветерок распахнул полы ее плаща, и на мгновение Кит увидел девичье тело под легким платьицем во всех подробностях: и соблазнительный изгиб бедер, и нежные холмики грудей, и очерк стройных ног… Отвернувшись, Кит вновь принялся считать.

– Есть легенда об этом замке, – сказала Меган. – Говорят, будто…

– Знаю, – перебил ее Кит. – Он проклят.

– Я не о проклятии говорю! Легенда – это совсем другое.

Меган уже не следила за безупречностью своего произношения, и нежный шотландский акцент казался таким обворожительным, что голова у Кита пошла кругом.

– И в чем разница?

Девушка задумчиво оглядела фасад старого замка.

– Проклятие – это нечто… ну, дурное. А вот легенда – она, скорее, сродни благословению. Это рассказ о людях, некогда тут живших… В легенде этой надежда на то, что здесь вновь возродится счастливая жизнь и что истинная любовь… – Щеки ее окрасил дивный румянец, словно распустилась прекрасная роза. – Ой, я что-то разболталась как дурочка! – Румянец на ее щеках сделался еще ярче.