На этот раз – да!

Об армии, для которой его и воспитывали всю жизнь, речи теперь не шло – теперь у него появилась ответственность. И слово это тотчас стало для Кита самым ненавистным. И проблема заключалась вовсе не в его слабости – нет, он вовсе не был слабаком! Пусть его и не воспитывали как будущего графа, но Кит твердо знал, что ему нравится и чего он хочет. Но вот отвечать за властную мать, за горластую сестру и вечно чего-то требующего младшего брата было все равно, что приказывать ветру не дуть – он все равно будет дуть, хочешь ты того или нет, и единственным выходом оставалось покориться и плыть по воле бурных волн…

Легко матушке предлагать ему вмешаться в дела сестры! Но каким образом может он решить проблему Арабеллы? Ее супружеские размолвки почти вошли в пословицу, оба они – и сестра, и ее муж – отличались пылким нравом, а также ослиным упрямством, чем и прославились в кругах английской аристократии. Наверное, Кит мог приказать сестре возвратиться в супружеское лоно, но тогда он заведомо стал бы виновником всех их последующих семейных склок. Да лучше он по собственной воле засунет руку в осиное гнездо, чем влезет в их семейные дела! Тем более что смысла ни в том, ни в другом ровным счетом никакого…

– Как ты уже сказала, матушка, я – холостяк. Так какой совет могу я дать сестре?

Матушка улыбнулась:

– Ну тогда поезжай в Шируотер и повеселись там недельку-другую!

…Шируотер – его второе имение, драгоценная шкатулка на самом берегу моря…

– Не могу. Там Алан проводит свой медовый месяц. Его собственное имение сейчас перестраивается и вряд ли будет готово раньше ноября.

– О да, это было бы ужасно – вторгнуться в эдакую идиллию… А что насчет Линвуд-Хауса? – спросила мать.

– Ехать в Лондон? В это время года? – изумился Кит. – Сейчас чересчур жарко, к тому же в разгар лета в Лондоне царит смертная скука. – Он подошел к камину и устремил взгляд на картину, на которой был изображен Коулфакс-Касл, его четвертое имение. – Что ж, всегда остается…

Матушка резво вскочила на ноги:

– Ни слова! Коулфакс – мой до самого Рождества! Это традиция! И я уже пригласила гостей…

– Но ведь дом для вдовствующей графини там же, в Коулфаксе, отделан и подготовлен еще год назад! И я помню, какие мне приходили счета… Уверен, тебе там будет вполне удобно.

Мать сердито взглянула на сына:

– Во-первых, это было два года назад, а во-вторых, там чересчур тесно! Ко мне, как водится, приезжает кузина Уинифред, и нам двоим необходим простор – она в одном крыле замка, я в другом… ну так, на всякий случай…

– На всякий случай? Каждый год одно и то же: приезжает Уинифред, а после следуют потоки слез и несколько дней шушуканья и обмена сплетнями, душевной дружбы и мира. Затем вас обеих начинают раздражать всякие мелочи.