На этот раз – да!

Над ярко пылающим камином была развешана богатейшая коллекция оружия: грозные алебарды, сверкающие мечи и кинжалы, щиты, ощетинившиеся острыми шипами… Мебель отличалась изящностью, а в шкафчиках были красиво расставлены до блеска начищенная оловянная посуда и тончайший фарфор.

У огня сидели несколько женщин – они что-то шили и болтали.

– Майри, у нас посетитель, – промолвил проводник, – он хочет видеть Коннора.

Разговор сразу смолк. Женщины разом ахнули при виде красного мундира. Сняв шляпу, Натаниэль учтиво поклонился. Женщины тотчас начали вполголоса переговариваться по-гэльски.

Он едва сдержал возглас восхищения, когда хозяйка замка встала, жестом призвав товарок к молчанию. Никогда прежде Натаниэлю не доводилось видеть подобной красавицы. Темные волосы ее были заплетены в косу, перекинутую через плечо, огонь камина озарял лицо с высокими скулами, лебединую шею и стройную фигуру, облаченную в простое домотканое платье из красно-коричневой шерсти. Но более всего поразили Натаниэля ее глаза – ясные, золотистые, опушенные густыми ресницами. Он восхищенно любовался ими, а Майри изучала его английский мундир, и на прекрасном лице ее был написан страх. Бросив шитье на скамью, она подбежала к нему.

– Что с Коннором?

– Он сказал, что приехал с дружеским визитом, – по-английски произнес горец, который привел Натаниэля. Затем перешел на гэльский – несомненно, он рассказывал хозяйке о том, что капитана сопровождают всего лишь трое солдат, которые едва вооружены. Хозяйка вздохнула с облегчением – видимо, камень упал с ее плеч.

– Я Майри Макинтош, жена Коннора.

Натаниэль снова поклонился:

– Капитан Натаниэль Линвуд. Мы… встречались с вашим мужем и братом некоторое время назад в Нэрне.

– О-о-о… – Глаза ее расширились. – Да, муж мне об этом рассказывал. – Майри разгладила ладонями юбки и указала на стулья подле огня, которые освободили женщины. – Сядьте и обогрейтесь у огня. Коннор еще на охоте, но скоро должен вернуться. А пока не желаете ли кружку эля или стаканчик виски?

– Виски, будьте добры, – пробормотал Натаниэль, не садясь и провожая взглядом красавицу.

А она подошла к буфету и достала оттуда стаканы. Натаниэль вдруг забыл, как дышать… Женщина двигалась с какой-то дикой грацией, непринужденно и естественно. Прежде чем сесть, капитан отстегнул от пояса шпагу и отложил ее в сторону, тем самым совершив красноречивый жест доброй воли. Майри же села напротив, а чуть поодаль опустился на стул гигант-горец. Он ни на мгновение не сводил с Натаниэля глаз.

– Холодный нынче выдался день, – произнес Натаниэль на ломаном гэльском.

Губы горца презрительно скривились, а бровь сардонически поползла вверх:

– Холоднее, чем ведьмина титька, – отвечал он по-английски.