На дело со своим ментом
Р–РёР·нь РїРѕСЂРѕР№ подбрасывает сюжеты почище любого детектива. Р'РѕС' и писательница Анфиса Глинская вместе с верной РїРѕРґСЂСѓРіРѕР№ Женькой СЃРЅРѕРІР° оказалась втянута в запутанную и кровавую историю. Похищена шестилетняя дочь РёС… знакомых — Лелька. Муж Анфисы, полковник спецназа Роман, старается помочь непутевым сыщикам, тем более что расследование становится слишком опасным. Кто-то безжалостно расправляется с похитителями. Р
Она появилась в конце коридора, издалека увидела нас и улыбнулась, потом, точно вспомнив, что для улыбок время неподходящее, нахмурилась и кивнула:
— Здравствуйте, девочки. Ко мне? Проходите в кабинет, там удобнее.
Ласковый прием рождал в душе надежду, что мы приехали сюда не зря. Мы с Женькой вопросительно переглянулись, и я начала: — Римма Сергеевна, вы, конечно, знаете, что произошло?
— Да, я то и дело звоню… чудовищно… бедная Верочка… Игорь… не представляю, как они держатся. Я была у них в понедельник и сегодня опять собираюсь.
— Римма Сергеевна, Игорь и Вера подозревают, что ребенка могла похитить мать Лельки. — Женщина даже бровью не повела, смотрела выжидающе и вопросов задавать не собиралась. — Сегодня утром Игорь куда-то уезжал, думаю, пытался разыскать эту женщину…
— Так он знает, где она? Он же… — Римма Сергеевна нахмурилась и замолчала.
— Мы решили, что знает. Как приемным родителям им должно быть известно имя матери.
Римма Сергеевна усмехнулась, точно я сказала что-то нелепое, потом ответила:
— Разумеется…
— В удочерении помогли им вы?
— Я. Они очень хотели ребенка, а тут девочка-отказница. Чудесная здоровая малышка. А Игорь — мой племянник. — Она закрыла глаза ладонью, потом торопливо налила воды из графина, стоявшего на столе, выпила, пробормотав: — Извините…
— Сегодня им пришло письмо, которое подтверждает наши подозрения насчет похитителя. В письме Веру просили не волноваться за ребенка…
— Веру? — Могу поклясться, женщина была потрясена. — Веру? — повторила она еще раз и почти простонала: — Господи…
— Мы подумали, может быть, то, что не удалось Игорю, удастся нам? Я знаю, это против правил и вообще, но… Ведь вы понимаете? — сказала я с надеждой. — Римма Сергеевна, не могли бы вы сообщить нам имя этой женщины?
Она молчала минуты три, не меньше, сидела, разглядывая свои руки, молчали и мы, боясь нарушить тишину.
— Трусова Инга Станиславовна, — вдруг сказала она. — Отец ее был известным в городе человеком, тренером в нашей спортшколе. Несколько лет назад вместе с женой погиб в автомобильной катастрофе.
— Инга? — растерялась я.
Римма Сергеевна взглянула непонимающе и спросила:
— Значит, Игорь встречался с ней?
— Этого мы не знаем, — кашлянув, ответила Женька. — Но похоже на то…
— Бедный ребенок. — Римма Сергеевна опять тяжело задумалась, а мы с Женькой, простившись, торопливо покинули кабинет.
— Чего-то тут не так, — кусала губы Женька.
— Конечно, не так, женщину с коккером звали Людмила, а тут какая-то Инга…
— Ерунда, Инга — имя редкое, назови она его, девочка могла рассказать о тете Инге, а родители сразу бы насторожились. А вот тетушка явно озабочена…
— Разумеется, я тоже озабочена…"
"— Ох, что-то во всем этом есть. Как собака, чую, а высказать не могу.













