На дело со своим ментом

Купила у алкаша за какие-то гроши. Деньги у нее водились. Не знаю, кой черт она такой квартирой прельстилась. Ладно я, мне хорошее жилье не по карману, и за эту отдаю с моей-то зарплаты бешеные деньги… Инга рассказывала: мол, приехала, устроиться негде, а тут объявление, квартира с удобствами и дешево. Вселилась и сама не рада: сарай сараем. Хотя она здесь и не жила почти. Так, от случая к случаю.

— А где жила?

— Не знаю, — пожала плечами Ольга. — Она со мной не откровенничала. Сосед у нас как-то разбушевался, сначала на жену с топором, потом сам удавиться хотел… цирк бесплатный. Милицию не вызывали, мужик он хороший, пока не упьется до белой горячки, — в общем, носились всем подъездом. И Инга тоже. Испугалась здорово, остальные-то привычные… Я ее до этого видела несколько раз, но даже имени не знала. Утихомирили Юрку, а у нее руки трясутся. В общем, зашли к ней, выпили по рюмке, покурили, познакомились, одним словом. Потом заходили иногда, то она ко мне, то я к ней, может, и подружились бы, Инга девка хорошая и не выпендривается, хотя в ночном клубе работает, деньги имеет, и тряпки ее — не чета моим. Мы обе приезжие, я сама-то из Арзамаса, в большом городе одной тяжело… Но часто видеться не получалось, графики работы у нас разные. Я по вечерам свободна, а у Инги самая работа, а когда я во вторую и с утра гуляю, она отсыпается. Потом она и вовсе здесь редко показываться стала, у парня своего жила, у него квартира хорошая. Инга говорила, где-то в центре, и сам он очень порядочный. Невзрачный малость, и с деньгами, видно, не все хорошо, зато душевный…

— Вы с ним знакомы?

— Нет. Откуда? Инга рассказывала.

— А где она сейчас, как вы думаете?

— Я думаю, ее в городе нет. Уехали куда-нибудь…

— Уехали, бросив две квартиры?

— Может, он свою-то продал… Да и не до квартиры иногда бывает…

— А что случилось? Она что-нибудь рассказывала?"

"— Нет. Только я не дура. Когда последний раз виделись, ее всю трясло. Я говорю: «Чего с тобой?», а она: «Уезжать отсюда надо». Еще пожаловалась: мол, носит ее по всей России и нигде счастья нет. Я на работу ушла, вечером заглянула к ней — никого. А потом мальчики приехали, стриженые. Расспрашивали. Вряд ли она в городе.

— Ясно, — задумчиво кивнула я. — А про ребенка Инга ничего не говорила?

— Про какого? — удивилась Ольга.

— У нее есть дочь…

— Серьезно? Никогда не слышала. Знаю, что замужем была, про любовь юношескую говорила, мол, все мужики подлецы и уроды, и в таком духе, а про дочку никогда. Где она, с отцом?

— Нет. Ее удочерили чужие люди. А теперь она пропала.

— Так вы поэтому? О господи… — Ольга прижала руку к груди. — Девчонки, я, честно, ничего не знаю. Знала бы, сказала, вот вам крест. — Она в самом деле перекрестилась, глядя мне в глаза. Сомневаться в ее словах причины не было.