На дело со своим ментом
Р–РёР·нь РїРѕСЂРѕР№ подбрасывает сюжеты почище любого детектива. Р'РѕС' и писательница Анфиса Глинская вместе с верной РїРѕРґСЂСѓРіРѕР№ Женькой СЃРЅРѕРІР° оказалась втянута в запутанную и кровавую историю. Похищена шестилетняя дочь РёС… знакомых — Лелька. Муж Анфисы, полковник спецназа Роман, старается помочь непутевым сыщикам, тем более что расследование становится слишком опасным. Кто-то безжалостно расправляется с похитителями. Р
Эта мысль преследовала меня весь день, и, несмотря на усилия Романа Андреевича хоть немного поднять мне настроение, я бродила по квартире подавленная и отрешенная.
На следующее утро мы с Женькой поехали к Дунаевым. Мою машину брать не стали и добрались общественным транспортом. Во дворе дунаевского дома увидели черную «Волгу», довольно нахально взгромоздившуюся на тротуар. Проехать во двор «Волге» помешал врытый столб, как бы в отместку задние колеса машины оказались в клумбе. Дверь дунаевского подъезда открылась, и оттуда появился невысокий пожилой мужчина с седой шевелюрой, делавшей его необыкновенно импозантным. Шофер «Волги», завидев его, завел мотор, мужчина сел в машину, и она через несколько секунд скрылась за углом.
— А чего здесь понадобилось прокурору? — на некоторое время замерев с приоткрытым ртом, вопросила Женька.
— Думаешь, он от Дунаевых? — озадачилась я.
— А то…
— Ну, тогда в этом нет ничего удивительного, — пожала я плечами. — Произошло убийство, и вполне естественно…
— Не чуди, — усмехнулась Женька. — Прокурор-то здесь при чем?"
"Несмотря на жанр литературы, в котором я надеялась преуспеть, в милицейских делах я мало что соображала, и появление прокурора казалось мне вполне естественным. Но если Женька считает иначе, значит, так оно и есть, потому что Женька уже несколько лет работает в газете, знает чуть ли не половину города и в таких делах разбирается лучше. Поэтому я тоже озадачилась и на всякий случай произнесла:
— Да-а.
— А может, правда, не к Дунаевым? Может, у него здесь родственники? — принялась гадать подружка, а я, чтоб прекратить все это, сказала:
— Ладно, идем. Чего у подъезда торчать?
Атмосфера в квартире царила похоронная, народу собралось человек пятнадцать, почти все родственники, разговаривали тихо, точно в гостиной стоял гроб. Мы не без труда отыскали Веру. Выглядела она — хуже не бывает, оно и понятно: ребенок не найден, а муж, чего доброго, угодит в тюрьму. Вера сжала мою руку и сказала:
— Спасибо тебе…
— За что? — вздохнула я.
— За то, что согласилась поехать с Игорьком. Слава богу, он был не один, есть свидетель того, что этот мерзавец первым выхватил пистолет и Игорь действовал в целях самообороны. Ты ведь все видела?
Сказать по чести, пистолета я не видела, то есть видела, конечно, когда он валялся на коврике в машине под ногами парня, а вот чтобы в руках… Но ведь, когда я перебиралась через канаву, Игорь крикнул, предупреждая меня об опасности, значит, пистолет в самом деле был в руках убитого, у меня нет повода в этом сомневаться. Поэтому, отвечая на вопросы, я так и сказала: «Пистолет был». А сейчас отчего-то забеспокоилась. Парень участвовал в похищении ребенка, явился за деньгами вооруженным и погиб.













