На дело со своим ментом

После того как Трусов сыграл в ящик, ваш Вадим слегка забеспокоился и, прочитав объявление, решил разведать, с какого бока вы в этом деле. В настоящий момент он спаивает Женьку с целью добыть информацию. Если учесть, что ценных сведений у этой дурехи нет, парень выбросит деньги на ветер. Слушай, а может, она в самом деле выйдет замуж? Это было бы здорово…

— Как ты можешь? — сказала я, в волнении заламывая руки. — Хорошо, если он выспрашивает ее в ресторане, а что, если допрашивает в совершенно другом месте? В каком-нибудь мрачном подвале или брошенном доме…

— Не-а, это уже детектив. Сидят люди, болтают. Очень даже может быть, что и подружатся. Тогда в ближайшие дни твоя Женька будет занята, и я смогу вздохнуть с облегчением, потому что вся моя головная боль от твоей подруги и…

— Рома, — сказала я, — я чувствую, что Женя в опасности. Она зовет меня… — И в самом деле, голос внутри меня взывал с мольбой: «Анфиса, Анфиса!» Я уже видела Женьку, несчастную, испуганную, а над ней занесенный нож. Вадим зло смеялся, при этом физиономией подозрительно напоминал Фреди Крюгера. Я рухнула в кресло и попросила валерьянки.

Мы еще несколько раз звонили Женьке, с каждым разом я бледнела все больше и больше и увеличивала дозы валерьянки. После часа ночи мы снова отправились к Женьке на квартиру, постояли возле запертой двери, а потом объехали рестораны, которые к тому моменту еще не закрылись. Женьки нигде не было. Мы звонили то подружке, то Николаеву, но Женькин телефон молчал, а автоответчик повторял занудливо, что Вадима нет дома. В пять утра я была уверена, что больше никогда не увижу Женьку, я имею в виду живой. Я рыдала на заднем сиденье машины и смогла-таки убедить Романа Андреевича, что дело нешуточное и требуется вмешательство милиции. Испугавшись, что я с минуты на минуту скончаюсь, Роман Андреевич дал необходимые распоряжения своим ребятам и предложил отправиться домой спать.

— Если они все еще на машине, их найдут и позвонят нам, — заявил он, но тут в голову мне пришло вот что: какой прок от этой машины, если Вадим уже разделался с Женькой? Она заезжала на работу, Вадим ждал ее, а потом, скорее всего, отвез домой и там, пользуясь ее беспечностью… Боже, я уже видела хладный Женькин труп, лежащий на пороге ее квартиры.

— Вдруг она еще жива? — воскликнула я, муж подпрыгнул и спросил:

— Ты что, спятила? — Но снова порулил к Женькиному дому.

— Рома, надо ломать дверь, — твердо заявила я. — Сейчас пока еще есть надежда. Рома, ломай дверь немедленно, или я ее сама сломаю.

— Анфиса, нас посадят в тюрьму за взлом чужой квартиры, — жалобно напомнил он, но ничто не могло остановить меня, и Роман Андреевич это прекрасно знал, вздохнул и сказал обреченно: — Пошли ломать.