На практике у врага (СИ)

Я смутилась еще больше и невпопад ответила:

– Да… То есть, нет! Гладите, как котенка… Не нужно так обращаться со мной. Я не котенок и не ваша любимая собака, даже если так говорит Шендан.

– А жаль, - странноватым голосом ответил он.

Я, наконец, обернулась к учителю и недоуменно переспросила:

– Жаль?

– Да, - серьезно кивнул он. - Что делать с кошками и собаками, мне известно, а вот что делать с тобой, совершенно непонятно."

"С этими словами он поднялся и направился к выходу. У двери он оглянулся и бросил:

– Собирайся. Маргарет накрывает на стол.

Дверь с тихим стуком закрылась, и я осталась сидеть на постели учителя и хлопать глазами ему вслед.

В Академию я вернулась после обеда, сытая и почти довольная жизнью. Оказалось, Руперт, несмотря на свои ночные приключения, о просьбе друга не забыл и принес нужные лекарства. Так что Ару снова выглядел так, будто не был ранен вовсе. Только деревянная походка выдавала, что с учителем не все в порядке. Отчет и книга были забыты, кровник отправил меня в Академию с приказом учить законодательство и сидеть тихо. А через два дня ему предстояла дуэль с Лукианом, на которой должна была присутствовать я, как оскорбленная сторона.

По дороге в комнату я никого не встретила. Наверное, все остальные прилежно учились. А я… в очередной раз возвращаюсь после ночевки у своего кровного врага. И пусть все считали, что он без продыха гоняет меня с одной ночной практики на другую, я-то знала, что большую часть этих ночей без задних ног продрыхла на диване в его комнате. А в этот раз и не на диване…

Меня преследовало чувство, что я каждый раз совершаю что-то запретное и постыдное, и отогнать его становилось все труднее.

Валисий на входе в общежитие окинул меня заинтересованным взглядом и сказал:

– Надо же, живая… А говорят, в бедняцком районе были мощные врата, и тебя сожрал Отмеченный Адом.

Я выразительно коснулась пальцем бинта на своей шее и поправила:

– Меня ранил Отмеченный.

После этого я направилась в комнату. Ну вот, стоило только задержаться с практики, как уже похоронили. Интересно, кто распространяет такие замечательные слухи? Там были только родственнички Кая и Ханса…

Я забросила вещи в комнату и рухнула на свою жесткую койку. А затем нехотя притянула к себе конспект. Тетрадь нужно было вернуть Каю сегодня вечером, и с чтением стоило поторопиться.

Почерк у юноши был загляденье - идеально ровные буквы сообщали мне об отличиях законодательства Центральных Земель от общих законов Королевства. Читать я закончила только ближе к вечеру, и с тяжелым вздохом открыла следующую тонкую книжицу, которую мне предстояло проштудировать. Надпись на обложке гласила: “Контроль за обращением магических трав и грибов. Особый приказ номер сто семьдесят восемь”.