На полпути к звездам

Раньше она считала, что ей это удается.

Она поверила, что у Кэла не было иных причин оставить Клер, кроме его уязвленного мужского самолюбия. Клер солгала ей, и Роб поддерживал ее ложь. Они сделали из нее дуру. Если бы Кэл Хьюард был ранимым и чутким человеком, все это сожгло бы его душу дотла. Но ему не нужна была жалость. Никто и не вздумал бы его жалеть – Кэл Хьюард вызывал не жалость, а уважение. Он только что спас ей жизнь, дал кров и защиту, принес одежду… Тут оставалось лишь одно – чувство благодарности.

Она перевернула омлет на сковородке и пробормотала:

– Лучше тебе получиться вкусным.

– Что? – спросил Кэл из другой комнаты.

– Я говорю с омлетом, – объяснила она. – Похоже, он меня понимает.

Она подхватила обе порции и ринулась в гостиную.

– Скорее ешь, – скомандовала она, – пока он не сообразил, что уже не на сковородке.

Еда походила на жевательную резинку, и это напомнило Шине детство.

– Не совсем то, чего хотелось, – призналась она.

– Не так уж и плохо.

– Думаю, если скомкать его и ударить об пол, он подпрыгнет до потолка.

– Он очень недурен.

– И ветчина просто восхитительна, как считаешь?

– Восхитительна! – Он проглотил еще немного и добавил: – Я, кстати, готовлю отличные бифштексы по-французски.

– Правда?

– С перцем и красным вином.

Она собиралась уже заметить, что как-нибудь надо попробовать, когда он добавил:

– Жаль, здесь негде хранить бифштексы.

Шина благодарила судьбу и за этот надувной блин. Посерьезнев, она сказала ему:

– Сегодня я по-настоящему поняла, как мне хочется жить."

"Даже всплывший из закоулков памяти кошмар детства не смог заставить ее впасть в отчаяние и сдаться. Только здесь, свисая над пропастью на горном хребте, она осознала, какое это великое благо – жизнь. И вспомнив об этом, Шина опять ощутила в сердце холодный укол страха.

– У ужаса есть свой привкус, – сказала она. – Я об этом забыла.

– Забыла?

– Однажды мне пришлось испытать его. Я неожиданно вспомнила все там, наверху, во всех деталях, будто оно случилось минуту назад, хотя тогда едва умела ходить. Мы жили в старом трехподъездном доме. Той ночью я проснулась от кошмарного сна – мне привиделось, что за мной гонится кто-то страшный, и я побежала, спряталась на чердаке, а потом вылезла на крышу через чердачное окно. Полностью удалось проснуться только в тот момент, когда поскользнулась и начала катиться вниз. Я упала бы, пробив собой стеклянную крышу оранжереи, если бы не труба дымохода. Она остановила мое падение. Услышав мои крики, прибежали родители и сняли меня с крыши. – И сегодня она тоже звала их. Потом она звала Кэла. Но об этом Шина не сказала.

– Теперь, когда ты знаешь причину твоего головокружения, возможно, тебе удастся с ним совладать.

– О нет! Ни с чем я не совладаю.