На полпути к звездам

Шина всегда гордилась тем, что она во всех отношениях женщина современная, но, очевидно, и в ней живы предрассудки викторианской эпохи.

В столовую вошла Элейн, и пораженные девушки, как сговорившись, удивленно открыли рты. Элейн, облаченная в гранатовый бархатный халат, заулыбалась, довольная их реакцией.

– А я как раз уверяла Шину в том, что ты спустишься еще не скоро.

– Я хотела поговорить с тобой, – объяснила Элейн, – пока Кэл не вернулся. Я договорилась с миссис Морган, и она разбудила меня, как только мужчины уехали.

– Но Кэл ушел ненадолго, в библиотеку. О чем ты хотела поговорить?

– Так он не в хижине? – Похоже, Элейн была этому рада.

– Он будет работать здесь до моего отъезда, – восторженно сообщила Клер.

– А надолго ты задержишься?

– Недели на две предположительно. Если ты не против.

– Это дом Кэла, – отмахнулась Элейн. – И почему я должна возражать? Я, наоборот, только рада, что ты здесь, с нами. Оставайся столько, сколько твоей душе угодно.

– Благодарю. – Клер, похоже, и не думала об отъезде. Работа могла либо подождать, либо подстроиться под удобный для нее график.

– Так о чем же ты хотела поговорить? – снова спросила Клер.

– Может, мне уйти? – предложила Шина.

– Господь с тобой! – воскликнула Элейн. – У нас здесь секретов нет. Я хотела устроить вечеринку в среду вечером.

Шина слышала, как Элейн названивала друзьям, зазывая их на праздник.

– Что-то вроде повторной помолвки, – щебетала Элейн.

Шина от души сочувствовала Клер. Та сказала:

– Терпеть не могу, когда эти жеманничающие соседи начинают разглагольствовать о настоящей любви, которая всегда побеждает.

Элейн легонько нахмурилась:

– Они наши друзья, и пожелания их исходят из глубины души. Так или иначе, – провозгласила она торжественно, – отменить праздник я уже не в силах.

– Ты ведь не говорила им об обручении?

– Нет.

– Думаю, ничего ужасного в этом нет, – попыталась Шина успокоить Клер.

– Наверное, ты права. – Она еще немного подумала. – Нет, наверное, нет.

– Значит, договорились. – Элейн была уже слегка раздражена и покинула комнату.

Клер опустила голову в ладони:

– Она желает только добра. Как, впрочем, и всегда. Просто я… – Клер не договорила.

– Я тебя понимаю.

– Нам не нужны никакие вечеринки. Нам вообще больше никто не нужен.

Шина ответила молчаливым кивком. Клер снисходительно рассмеялась:

– Кэл не будет в восторге. Но она его мать, и я ее очень люблю. И в конце концов, если она так хочет объявить о помолвке, пускай объявит."

"Она встала и пошла к двери. Потом остановилась и сказала:

– Этой ночью он попросил меня взять его кольцо обратно. Я сказала, что, наверное, стоит немного подождать. А теперь и не знаю, может, в среду вечером мне все же надо его надеть.