На пути к свадьбе

– Как он сможет жить с клеймом сына предателя? Король почти наверняка лишит его титула. И большей части владений.

Предательство. Как отец мог пойти на такое? Разве ее отец не любил Англию? Разве он не говорил ей, что Абернети должны исполнить свой священный долг перед Британией? Как же он решился на это? Продать секреты Наполеону – ведь он подверг риску жизни тысяч британских солдат. И даже...

У нее болезненно скрутило желудок. Господи, ведь он мог стать причиной их смерти! Кто знает, что именно он открыл врагу, сколько жизней было потеряно из-за этого?

– Тебе решать, Люсинда, – сказал дядя.

– Это единственный способ покончить с шантажом.

Люси устремила на него непонимающий взгляд.

– Что вы имеете в виду?

– Когда ты станешь одной из Давенпортов, он больше не сможет шантажировать нас. Ведь тогда наш позор обязательно падет и на их головы. – Он подошел к окну, тяжело оперся на подоконник и выглянул. – После десяти лет я наконец-то... мы наконец-то обретем свободу.

Люси ничего не ответила на это. Ей нечего было сказать.

Она подумала о Грегори, представила его лицо, когда он делал ей предложение. Он любит ее.

Трудно понять, какое чудо пробудило в нем это чувство, но он действительно любит ее.

И она любит его.

Господи, какая ирония судьбы! Она, та, которая всегда смеялась над романтической любовью, влюбилась. Она полюбила, окончательно и бесповоротно, и этой любви оказалось достаточно, чтобы отбросить прочь все, во что она, как ей казалось, верила. Ради Грегори она согласилась пойти на скандал и ввергнуть всю семью в хаос. Ради Грегори она согласилась стойко выдержать натиск сплетен, слухов и всевозможных выпадов.

Она, та, которая сходила с ума, когда туфли в гардеробе стояли не по ранжиру, готова бросить сына графа за четыре дня до свадьбы! Если это не любовь, то она не знает, что это такое!

И вот сейчас со всем этим покончено.

С ее надеждами, ее мечтами, с необходимостью идти на риск – со всем этим покончено.

У нее нет выбора. Если она откажется повиноваться лорду Давенпорту, вся ее семья будет уничтожена. Люси подумала о Ричарде и Гермионе – как же они счастливы, как же они любят друг друга! Разве она может обречь их на жизнь в позоре и нищете?"

"– Я выйду за Хейзелби, – проговорила Люси, с безразличием глядя в окно.

Снаружи шел дождь. Когда же он начался?

– Хорошо.

Люси продолжала неподвижно сидеть на стуле. Она чувствовала, как силы стекают по ее рукам и ногам и через пальцы покидают тело. Боже, как же она устала! До изнеможения. И ей все время хочется плакать.

Но слезы так и не появились. Даже после того, как она встала и медленно побрела к себе в комнату.

И даже на следующий день, когда дворецкий спросил, дома ли она для мистера Бриджертона, она в ответ отрицательно покачала головой.