На пути к свадьбе

Но безнадежные ситуации требуют отчаянных мер... или отчаянных речей.

– Она поймет, обещаю вам. Гермиона очень умная. Только не все, кажется, это замечают. Многие мужчины не способны заглянуть ей в душу.

– Я с удовольствием изучил бы ее интеллект, – тихо проговорил мистер Бриджертон.

Что-то в его тоне потрясло Люси. Она подняла голову, заглянула ему в глаза, и у нее появилось странное ощущение, будто она находится где-то еще, и он находится там же, и мир растворяется вокруг них."

"Он сильно отличался от всех знакомых ей мужчин. Она не понимала, чем именно, просто знала, что он обладает чем-то большим.

Чем-то особенным. Чем-то, что вызывает у нее сосущую боль где-то глубоко в груди.

И в это мгновение ей показалось, что она сейчас заплачет.

– Леди Люсинда?

Она слишком долго молчала. Что было очень нехарактерно для нее, и...

– Она этого не допустит, – вдруг выпалила она. – Изучать ее интеллект. Но вы можете... – Люси поморгала, чтобы прояснить зрение, и зафиксировала свой взгляд строго на кустике маргариток, купавшемся в лучах солнца. – Вы можете убедить ее другим способом, – продолжила она.

– Уверена, у вас получится. Если хватит терпения. И если вы не отступитесь.

Он заговорил не сразу. Некоторое время тишину нарушал шелест ветра. Наконец он тихо спросил:

– Почему вы мне помогаете?

Люси решилась посмотреть на него и с облегчением обнаружила, что на этот раз земля осталась у нее под ногами. Она снова была собой – оживленной и практичной до крайности, без какого-либо сумасбродства в голове. А перед ней стоял просто еще один джентльмен, претендующий на руку Гермионы.

Все было нормально.

– Либо вы – либо мистер Эдмондс, – ответила Люси.

– Значит, вот так его зовут, – пробормотал мистер Бриджертон.

– Он секретарь ее отца, – объяснила Люси. – Он неплохой человек, и я не думаю, что его привлекают только ее деньги, но любому глупцу видно, что вы – лучшая партия.

Мистер Бриджертон склонил голову набок.

– Почему, интересно, все это выглядит так, будто вы только что назвали мисс Уотсон глупой?

Люси устремила на него твердый взгляд.

– Никогда не смейте подвергать сомнению мою преданность Гермионе. Вряд ли я... – Она оглянулась на Гермиону и, удостоверившись, что та не смотрит в их сторону, продолжила значительно тише: – Вряд ли я могла бы любить ее сильнее, даже если бы она была моей родной сестрой.

Надо отдать должное мистеру Бриджертону – он почтительно поклонился Люси и сказал:

– Я обидел вас. Приношу свои извинения.

Люси судорожно сглотнула и кивнула. У мистера Бриджертона был такой вид, будто он имел в виду именно то, что сказал, и это слегка успокоило ее.

– Гермиона значит для меня слишком многое, – призналась она.