На тропе Луны

Зато ванная и обед появились без всяких просьб. И снова к обеду (между прочим, на этот раз густому ароматному супу и котлетам с овощным салатом) не прилагалось приборов.

– Я что, его через край хлебать должна? – обозлилась Карина и недолго думая пинком отправила столик с обедом на пол.

Суп разлился, столик, жалобно хрустнув, шлепнулся в лужу. И ей вдруг стало ужасно стыдно перед этим хрупким и, в общем-то, ни в чем не виноватым предметом. Карина схватила полотенце, намереваясь вытереть безобразие. Но лужа супа вдруг забурлила и растворилась, открыв узорчатый мраморный пол.

Столик исчез, на его месте снова завертелась знакомая сфера… И вот уже новый обед сервирован точно так же, как и минуту назад.

– Зашибись…

Ей мучительно захотелось разбить голову о стену. Но чего не вышло, того не вышло, – за секунду до «столкновения» стена становилась мягкой, как хорошая подушка. Стучать кулаками в дверь тоже оказалось не лучшей идеей хотя бы потому, что дверь больше не появлялась. Только железная логика подсказывала Карине, что дверь должна находиться в том месте, где нет щелеобразных «окон». Девочка чувствовала, что ее, того и гляди, охватит отчаяние.

– Что ни вечер, то мне, молодцу, ненавистен княжий терем, – в сердцах завопила Карина, благо в наушниках как раз заиграла эта песня. – И кручина злее половца…[7]

Легче, как ни странно, не стало.

Карина потыкала пальцем в кнопки плеера наугад.

– Песня-предсказание, – сообщила она то ли пространству, то ли самой себе. – Какая выпадет, так все и сложится.

Песня почему-то началась даже не с начала.

– …холодные фьорды миля за милей… Шелком твои рукава, королевна, ярким вереском вышиты горы… Знаю, что там никогда я не был… а если и был, то себе на горе.

 – Карина допела строку и рассмеялась: – Вот уж точно, вляпалась себе на горе.

Плеер квакнул что-то уже совсем невразумительное и замолчал. Заряд сел окончательно и бесповоротно. Если, конечно, компа не подвернется… Да-да, размечталась. Рояль тебе в кустах…

– Дурдом, – пожаловалась девчонка столику. – Я тут в самом деле с ума сойду.

Примерно на ближайшие три дня столик стал ее постоянным собеседником. Ему-то Карина и излагала результаты своих нехитрых наблюдений. Результатов было негусто.

Сидение взаперти, когда ты точно знаешь, что тебя выпустят через три дня, существенно отличается от сидения взаперти, когда ты понятия не имеешь, собираются ли тебя вообще выпускать.

Сидеть в пустой комнате без книг, компа, плеера или хотя бы блокнота-ручки – не просто мучительно, а невыносимо.

Причинить себе вред не получается, да и не хочется, но это уже отдельный разговор. Получается прыгать на кровати и даже вертеть батутные сальто, но это вообще к результатам наблюдений не относится.