На тропе Луны

На секунду Карине показалось, что они резко набрали высоту – похолодало, а воздух словно стал совсем сухим и едва пригодным для дыхания. Но, увидев своих спутников словно через тускло-серый фильтр, она поняла – добрались.

Когда Резак пошел на снижение, еще и уши заложило.

Митькина рука под ее головой одеревенела.

Карина одеревенела тоже – неужели для этого омертвения Митька уже взрослый? И сейчас рассыплется, словно манекен из папье-маше, в пыль и труху… И как жить в мире, в котором нет Митьки? Ровно одну мучительную секунду она хотела умереть. Но потом друг чуть шевельнул рукой, расслабляя сведенные мышцы. И девочка услышала свой собственный всхлип, неожиданно громкий в омертвелом воздухе.

«Митька, бедный ты мой, – подумала Карина. – Оказаться в омертвении в первый раз и на твердой земле ужасно, а на спине драконоида в снижении – вовсе кошмар».

Она изо всех сил скосила глаза, чтобы посмотреть на Митьку. С учетом того, как они сидели, по-другому посмотреть было невозможно. И чуть не окривела впустую. Увидела только, что на левой щеке мальчишки прыгал желвак – друг стискивал зубы. Не зная, что еще сделать, она погладила своей ладошкой его ладонь. Митька поймал ее пальцы и вцепился в них, как утопающий в бревно. Эх, неважное из нее бревно. А так хочется иногда стать для «каменной стены» Митьки чем-то тоже вроде… ну, хоть заборчика какого…

А Резак тем временем опустился на поляну, и картонное подобие травы рассыпалось под ним в пыль.

– Приехали, туристы, – не оборачиваясь бросил Диймар и спрыгнул с драконоида.

Ребята последовали за ним.

Карина, конечно же, не успела обследовать омертвение на Земле, да и не тянуло туда, если уж честно. Поэтому о масштабах катастрофы она и понятия не имела. Но омертвение, в котором они оказались сейчас, было действительно огромным. Она прекрасно помнила бухту в форме полумесяца с каемкой пляжа, на которой статуей замерла кудрявая девочка. Отсюда же пляж был не виден – его скрывали невысокие холмы да несколько двухэтажных домиков. Омертвение настигло этот край в разгар весны, и на деревьях навеки застыли цветы.

Митька затравленно озирался. То есть это взгляд у него был затравленный, а выражение лица такое, словно ему омертвения – так, ерунда, он вообще по ним каждое утро бегает. Трусцой, ага.

Резак повертел головой, убедился, что все пассажиры его покинули, и сильно оттолкнулся лапами от земли.

– Куда это он? – Вот еще не хватало застрять тут без драконоида и возможности по-быстрому вернуться в город.

– Здесь повертится, – махнул рукой Диймар. – Драконоиды все время к омертвениям тянутся, как будто обследуют их. И вы тоже смотрите хорошенько. Если не выйдете вовремя на тропу луны, весь мир станет таким.