На тропе Луны

На большие контрольные обычно давалось два урока. Правда, второй только наполовину, типа, чтобы переписать решение с черновика. За первый урок Карина решала оба варианта, потом на перемене неслась в ближайший магазин, благо он был совсем рядом, и делала штук двадцать ксерокопий. Сложно было только уговорить продавца использовать клетчатую бумагу вместо правильной копировальной, но и это удавалось. За остаток перемены желающие раскупали «черновики» и в результате получали приличные оценки. Конкуренции можно было не опасаться – за один урок никто не успевал решить оба варианта да еще и записать их более-менее читабельно.

– Тебе не стыдно так зарабатывать? – жмурясь на скупом осеннем солнце, поинтересовалась Люсия, которая в Карининой помощи не нуждалась.

– Не-а, ни разу, – ответила та. – У нас в классе мало того что тупари одни, так еще и недружные. На таких не стыдно и заработать.

– Почему это недружные? – удивилась Люсия.

– Хм, то есть почему тупари, ты и сама понимаешь? Вот смотри, в классе тридцать два человека, из них двадцать постоянно покупают контрольные. Платят, заметь, по двести рублей. Когда у меня Витасик Панаев самый первый контрошу купил, то он даже с лучшим другом не поделился, типа «я ж деньги заплатил». И никто ни с кем не делится, иначе не покупали бы столько. Значит, не друзья они, а фигня какая-то. А тупые, потому что могли бы договориться, скинуться и купить одну копию на всех. Потратили бы каждый по двадцатке плюс два рубля на ксерокс. Нет, Люськ, мне ни капельки не стыдно.

Люсия поморщилась, расправила щелчком оборку джинсовой юбки.

– А почему ты утром вся зареванная была?

– Точно, Каринк, что случилось? – поддержал сестру Митька.

– Да Ларик опять… Хотя я и сама хороша… – И Карина рассказала друзьям об утренней ссоре и выброшенной лапе, правда, про поход на мусорку и встречу с прекрасным рыцарем умолчала.

– Представляю, как ты ее ненавидишь! – с жаром выпалила Люсия, когда Каринка закончила рассказ. – Твоя тетка чокнутая просто.

– Люсь, ты что, сама чокнутая? – опешила девочка. – Как это, Ларку ненавидеть? У меня нет больше никого, как мне жить тогда?

– Подумаешь, у меня кроме родителей тоже никого, а я их ненавижу, – с пафосом выдала подруга.

И тут же получила от старшего брата по затылку.

– Ты фильтруй немного то, что вслух говоришь, – спокойно заметил он. – Во-первых, у тебя есть я. И бабушка, хоть и в Литве. А во-вторых, еще раз про родителей такое услышу, так тебя разукрашу, сама себя не узнаешь. Она за нас двоих подростковым кретинизмом страдает, – бросил он Карине.

Люсия даже на ноги вскочила.

– Ты мне угрожаешь, что ли? – высокомерно, хоть и дрогнувшим голосом спросила она. – Смотри, пожалеешь. Вы все пожалеете. Я еще всего на свете добьюсь сама, вот.