На тропе Луны

– Мне такое приснилось, жуть!

– Какое, – спросила мама, – такое?

И разлетелась на полсотни осколков пересохшего папье-маше – картон и засохший клей, белая пыль.

Жалобно звякнув, раскололась об пол синяя чашечка…

Она, конечно же, снова проснулась, уже по-настоящему. Всегда просыпалась. И то с легкостью, еще до умывания, то с трудом, к третьему уроку, но умудрялась забыть страшный сон – как и полагается поступать со страшными снами."

"Но сейчас Карина стояла на огромном обломке скалы – одном из многих, образовавших «каменную реку», след давнего камнепада. Она словно очутилась посреди своего старого кошмара. Только маму тут не найти. И проснуться невозможно. Потому что это не сон.

Ничего живого тут не было. Все – и камни, и деревья – было… ненастоящим. Словно сделанная из папье-маше старая театральная декорация в натуральную величину. Пыльная, тусклая и потрескавшаяся. Кто-то заменил живой и красивый кусок пространства ужасной фальшивкой, небрежной, но очень точной копией.

Карина присела на корточки, потрогала камень. Действительно, не настоящий, картонный какой-то.

– Что… что это? – с трудом выжала из себя вопрос.

– Омертвение, – ответил Диймар. – Из этого куска мира ушла глубина. И – сама смотри – все на месте, а жизни нет. Это больше не твой мир и вообще не мир, а так…

– А… а животные, птицы?

– Если не успели удрать, то… – И мальчик прошел несколько шагов вдоль кромки, внимательно вглядываясь в темноту (обычную темноту осеннего вечера, но какую же мертвую и зловещую!). – А, вот, смотри.

И он сорвал с ветки и бросил ей что-то маленькое. Шишку?

Она поймала брошенный предмет и едва не отбросила. Птичка. Вернее, непонятный комок то ли картона, то ли чего-то подобного. Муляж.

– Она… картонная?

– Нет, дубина. Она из плоти, крови, перьев и прочего. Но у нее больше нет глубины. Она теперь такая же, как все вот это. А вон там, – он махнул в сторону того, что сначала показалось ей каменными глыбами, – люди какие-то…

– Кто? – неумно брякнула она, чувствуя, что ноги совсем отнимаются. – Какие еще люди?

– Теперь уже никакие, – хмыкнул мальчишка, – омертвелые. Знаешь, что странно в омертвениях? Когда оно происходит, конец всем, кто не унес ноги. Но когда оно остановилось, вот как это, то… пока ты ребенок, не взрослый человек, ты можешь сюда зайти. Взрослому сразу крышка. Так что имей в виду тут можно спрятаться. Не от всех, конечно… Пошли отсюда.

И они снова выбрались на то место, откуда начинали свой путь по лунной тропе.

– Я читала об этих… обмертвениях, – сказала Карина.

– Не обмертвениях, а омертвениях, – поправил тот. – Если серьезно, то хуже них ничего нет. Но где ты могла читать об этом? У нас-то они почти не изучены, куда уж вам с вашими… трехмерными мозгами.