Надежный

За неделю, что нам посчастливилось пробыть вместе, я узнала его лучше, чем когда-либо и поняла, что вряд ли смогу уйти. Если Даня захочет — я останусь.

Сегодня должен быть бой, и я жутко волнуюсь. Нервничаю, что его там побьют. Несмотря на то, что у нас была только неделя, Даня уделял нам внимание и потом.

Ходил с нами гулять после тренировки, веселил Мишку, водил нас в парк и кафешки, устраивал нам пикники и даже запланировал поездку на море после боя.

Я нервничала, что это не даст ему возможности нормально потренироваться и подготовиться, но все мои опасения он ловко снимал своими ласками и дикой уверенностью в своих силах.

Даня предлагал поехать с ним, но я отказалась. Даже представить не могла, что смогу смотреть на то, как он с кем-то бьется, как ему наносят удары. Именно поэтому я нервно хожу по комнате и жду хоть каких-то вестей.

Мишка давно спит. На часах более десяти часов вечера, а я все еще нервничаю и не знаю, что делать. Вздрагиваю, когда в двери звонят и бегу открывать.

На пороге стоит высокий мужчина лет тридцати.

— Добрый вечер. Меня послал Данил к вам. Сообщить, что все хорошо, ему осталось еще немного и вскоре он тоже приедет, — каким-то безэмоциональным тоном произносит мужчина.

— С ним все нормально? — я нервничаю сама не знаю почему.

Мне не нравится это занятие Дани, но вместе с тем я понимаю, что он хочет им заниматься. А еще я вижу, что мужчина чего-то не договаривает.

— Вы мне врете, да? — осторожно спрашиваю я. — С ним что-то случилось?

Сердце начинает биться как бешеное. Я нервничаю, переживаю, начинаю нервно ходить по комнате, не обращая внимание на то, что на пороге все еще стоит тот же мужчина.

— Что вы скрываете, можете сказать?

Замечаю, как он входит в квартиру и закрывает двери. Как садится на диван и долго смотрит на меня.

— Он выиграл бой, — спокойно констатирует он.

Кажется, я выдыхаю, хотя прекрасно знаю, что еще рано.

— Он выиграл, но сейчас ему оказывают первую помощь… он… — мужчина замолкает, а мне хочется закричать, заставить его, наконец, рассказать мне все. — Его серьезно ранили. Он в больнице. Ему окажут помощь, и он прибудет сюда.

* * *— Как ты? — спрашиваю Даню едва он приходит в себя.

Его привезли еще ночью, но только под утро он приходит в себя. У него серьезное сотрясение и множественные повреждения, синяки и гематомы. Настолько сильные, что мне тяжело смотреть.

Я сидела у его постели всю ночь, следила за температурой и вытирала его лицо, поила понемногу из шприца.

— Все… нормально, — Данил еле выговаривает слова, но старается держаться бодрым. — Воды, — глухо произносит он, и я тянусь за ложкой, даю ему воды и провожу рукой по его щеке.

— Я так переживала. Нервничала, что с тобой произойдет такое, но это ничего, все пройдет, — я держусь.