***надцать лет спустя

Потому как голова не соображала даже в элементарных вопросах, и наворотить ошибок в таком состоянии было, как нечего делать. Возможно, нерабочая атмосфера офиса была не таким уж плохим фактором, пусть день практически прожит зря, зато ничего не перепутали и не угробили. Хотя был звонок от Степаныча, который в ярких идиоматических выражениях рассказал, как работники теплосетей, раскапывая мирно догнивающую трубу отопления, ковшом экскаватора манд… в смысле, повредили силовой кабель, и теперь две улицы сидят без электричества. А у них завтра по плану должны монтировать проводку, но стены под неё хоть пальцем ковыряй – штробить-то без света никак.

Звонок этот придал Ларисе необходимый, но – увы - кратковременный заряд бодрости, особенно, когда выяснилось, что везти генератор со склада некому, штатный водитель уехал за пластиковыми панелями ещё утром и хотя, как Карлсон, обещал вернуться, на горизонте не маячил. Поэтому пришлось просить ребят забросить генератор ей в багажник и тащиться через половину города самой. На месте ещё раз выслушать эмоциональный спитч Степаныча и лично полюбоваться работой криворуких трубокопателей. Судя по глубине ямы, они там не теплоцентраль искали, а, как минимум, нефть.

В общем, когда ближе к шести часам она оказалась в офисе, там встретился новый следователь, показавшийся смутно знакомым. Присмотревшись, она припомнила приятеля Костика, и обрадовалась – ничто так не способствует повышению раскрываемости преступлений, как личная заинтересованность лица, его ведущего. Через некоторое время выяснилось, что радовалась она рано – Алексей Иванович Щукин если не вытряс из неё душу, то нервы вымотал подчистую.

- Значит, вы утверждаете, что ничего не знаете о желании Константина продать свою долю предприятия? – голос у нового следователя оказался неприятно-низким, или это Ларе так показалось от расстройства, но ощущение от него было, как от скрипа ногтями по стеклу.

- Я утверждаю, что он не собирался ничего продавать, - сил не было даже на то, чтобы удерживать вежливое выражение лица, да она особо и не старалась. – Не знаю, кто вам это сказал, но лучше уточните, не ослышался ли этот человек.

- Уточним. Обязательно уточним, - Щукин что-то пометил в бумагах.

– У вас с потерпевшим были какие-то разногласия?

- Глобальные – нет.

- А не глобальные? – он тут же уцепился за её оговорку.

- Спор о том, утром или вечером уборщице лучше полы мыть, считается? Тогда и не глобальных не было.

- Лариса Николаевна, я оценил ваше чувство юмора, но ситуация совершенно не смешная, - следователь отложил ручку и в упор уставился на Лару. Она ответила таким же пристальным взглядом. Поиграть в гляделки не вышло – у Щукина зазвонил телефон, отчего Лара про себя облегченно вздохнула.