***надцать лет спустя

Наверное, она ещё что-то сказала бы, но дыхание прервалось, и Лариса замолчала, чувствуя, как першит в горле.

Они молчали, стоя так близко, что чувствовали тепло и запах друг друга, разве что посмотреть в глаза не было никакой возможности. И Лара была за это благодарна – ей не было стыдно за эти слова, в конце концов, это же правда, но увидеть ответ в его взгляде было страшно, такая вот трусиха.

- Когда всё закончится, мы ещё раз вернемся к этому разговору, - голос Чернышова звучал тихо и немного глухо, хоть руку Лариса уже убрала. Правда, он так и не отпустил, легко сжимая прохладные пальцы.

Легко-то легко, но когда она попыталась освободиться, ничего не вышло. – Обещай.

- Хорошо.

Вообще-то пообещать сейчас Лара могла всё, что угодно, только бы разорвать этот кокон, в котором было жарко, душно, неудобно и тянуло сделать какую-нибудь глупость. Например, в противовес собственным словам потянуться вперед, привстать на цыпочки и коснуться его губ своими. Хотя бы просто затем, чтобы вспомнить, как это – целоваться с Сашкой. С каждой секундой этого хотелось всё сильнее, потому Лариса отступила, ударившись поясницей о выступающую ручку двери спальни и сдержав болезненный вскрик.

Зато в мозгах тут же прояснилось, и хотя желание целоваться полностью не ушло, но существенно уменьшилось.

- Ложись, - он отодвинулся, напоследок коснувшись подушечкой большого пальца Лариной нижней губы. Как только нашел в такой темноте… - Я ещё поработаю, а ты спи.

Уже только в спальне, остервенело пиная сбившееся в ногах одеяло, Лариса вспомнила, что собиралась укладываться рядом с Мартой. Но выходить из комнаты не стала, ну его, хочется вторую ночь подряд просидеть, таращась в окно, как филин, пусть сидит.

Чтобы заглушить робкий голос совести, призывавший таки загнать гостя спать, Лара сунула голову под подушку. Не сказать, чтобы помогло, но усталость всё-таки победила, потому тихий скрип двери уже не услышала.

Когда Чернышов пришел к ней под бок, Лариса не знала. Могла только предположить, что вскоре после неё самой – слишком уж уставшим выглядел ночью. Наверное, надоело сидеть на кухне, вот и рискнул пробраться в девичью кровать. Про «рискнул» было в самую точку – проснулась Лара от того, что кто-то попытался положить голову ей на руку, в спальне же было довольно душно, потому реакция в виде рефлекторного пинка оккупанта не порадовала.

Он, не просыпаясь, даже недовольно что-то пробурчал, тем не менее откатываясь от агрессивной соседки, чем и разбудил Ларису.

За окном давно рассвело, и дурниной орали в зарослях девичьего винограда воробьи, перебив весь сон. Ему не способствовало и присутствие Сашки в непосредственной близости. Правда, он особо не наглел, скромно приткнулся на краю кровати, но факт Лару не порадовал.