***надцать лет спустя

Лихачев приехал минут через пятнадцать, которых как раз хватило, чтобы принять душ и вообще придать себе вид цивилизованного человека, хорошо, что не поленился вчера захватить из машины сумку со сменной одеждой.

За это время вернулись с прогулки Марта с Чапой и Чернышова из ванной выгнали, чтобы помыть лапы собаке. Сразу стало шумно, тесно, и нега субботнего утра, от которой хочется зевать и лениво потягиваться, окончательно развеялась. Лариса продолжала колдовать над плитой, ловко орудуя сразу двумя сковородками:

- Саш, помоги Марте сложить диван, он довольно тяжелый.

А ты убери постель, - это уже крестнице. Командовать у неё получалось замечательно, возможно, потому что на дверь гостиной показала одной из сковородок, чтобы не допустить даже тени возражений. – А потом мыть руки и за стол.

В процессе складывания дивана умудрились прищемить лапу сунувшейся туда же Чапке, потому приезд Макса для Чернышова был почти избавлением – не привык он, чтобы утро начиналось настолько бурно и бестолково.

Лихачев, к удивлению Сашки, не стал паясничать и приставать к Ларе с целованием рук, был вежлив и собран, и если бы не ещё более отросшая щетина и чуть потемневший со вчерашнего дня синяк, вполне сошел бы за благородного джентльмена, почтившего присутствием завтрак мещан.

Марта, хоть и уже знакомая с Максом, в его присутствии чувствовала себя неуверенно, потому, наскоро прожевав пару блинчиков, убежала в гостиную. Собаку попыталась позвать с собой, но та сидела под столом, как приклеенная, время от времени облизываясь и шумно сглатывая. Если бы не строгий запрет Ларисы кормить эту страдалицу, практически все блины достались бы Чапке, а так пришлось чуть ли не давиться под укоризненным взглядом, провожавшим каждый кусок.

Когда Лара отвернулась, чтобы убрать грязную посуду, Лихачев вопросительно качнул в её сторону головой и, дождавшись от друга утвердительного кивка, перешел к сути визита:

- Значит так, по поводу этой вашей Русалки я кое-что узнал, - тут он вытащил из кармана мобильник. – Даме сорок два года, шестеро детей, вдова. – Макс повернул экран телефона к Сашке, и Ларисе пришлось придвинуться к нему вплотную, чтобы увидеть таинственного арендодателя.

Грузная женщина лет пятидесяти на вид до того мрачно смотрела в объектив, что поневоле захотелось сплюнуть через плечо и постучать по столу. Чисто так на всякий случай. - Участок принадлежит ей уже почти пять лет. Руины видели? Вот там был дом, при пожаре глава семейства погиб, зарегистрирована она у старшего сына в том же поселке. Нигде не оформлена, на что живет, не ясно, но не бедствует. Может, родня помогает, но до прошлого ноября официальных источников дохода не имела.