***надцать лет спустя

- Тогда пошли на набережную, расскажу, что там к чему, - он снова захлопнул дверцу только снятой с сигнализации машины и показал в сторону переулка, круто уходящего вниз и вправо."

"За поворотом, над крышами невысоких зданий, составлявших сомнительную архитектурную ценность, виднелась колокольня небольшого храма в густом плену строительных лесов. Несмотря на то, что эти улицы были в самом центре города, частный сектор тут стоял с незапамятных времен и вряд ли в скором времени что-то изменится. Участки потихоньку выкупали и застраивали более современными коттеджами, но довольно крутой уклон к реке и количество прописанных в каждой ветхой избушке создавали серьезные препятствия желающим здесь поселиться.

- Так что там со сроками? – Александр с удивлением понял, что этот переулок за прошедшие годы ничуть не изменился. Даже странно – город в целом стал ощутимо другим, а вот такие тихие места будто застыли во времени. Ещё будучи школярами, а потом и студентами они спускались по нему к реке. И хотя чистотой она не радовала, с удовольствием купались, прыгая в воду прямо с набережной. А вот чтобы выйти, приходилось отплывать немного против течения к дикому, а потому в любое время года замусоренному пляжу.

- Сто одиннадцатая это тяжкие телесные. От двух до восьми. А вот тридцатая это покушение на убийство, и там по наказанию черт ногу сломит. Я в кафе как раз и смотрел, чего в законодательстве поменялось, вроде, от четырех до одиннадцати, а там как адвокат расстарается.

- Ты меня прямо обнадежил.

- А то!

Они спустились к самому ограждению, но вид цветущей и отливающей зеленью воды никакого желания лезть в неё не вызывал. Более того, от одного только вида неприятной желтоватой пены, покачивающейся на поверхности, передергивало.

- Кого-нибудь из своих в больничку посылал?

- Обижаешь, сам съездил, - Лихачев подобрал мелкий камешек и попробовал запустить «блинчик». Тот после первого же плюха затонул. – Лежит девица-краса в гинекологии, срок то ли шесть недель, то ли семь, я уже и не помню. Состояние не так, чтобы прямо тяжелое, но врачиха настаивает, что домой её отпускать рано, до конца этой недели точно продержат, а там будет видно.

- А муж что? – у Чернышова получилось чуть лучше – аж один подскок камешка.

- А на мужа все медсестры умиляются, - Макс скривился не от этого самого умиления, не то от того, что Сашкин «блинчик» вышел чуть удачнее. – Снял для жены платную палату, ночует с ней, уезжает только на работу да домой переодеться и за жратвой. Так рассказывали про его героизм, что меня аж замутило.

- Саму беременную видел?

Больше в обозримом пространстве камешков не наблюдалось, поэтому они оба оперлись на парапет, рассеянно рассматривая проплывающую мимо довольно обшарпанную моторку.