***надцать лет спустя

Свои размышления она озвучила Лихачеву, когда тот вез её на работу.

- Раз он хорошо знаком и с потерпевшим, и с обвиняемым, нельзя потребовать, чтобы Щукина сменили?

- Зачем? Пусть работает, служба у него такая. К тому же, если коллеги все-таки не врут, и следак он хороший, то на первого попавшегося подследственного кидаться не станет, попытается разобраться.

- А если всё-таки станет? – перспективы, конечно, не то, чтобы совсем унылые, но и особым оптимизмом не радовали.

- А если станет, то Тимофей тоже не зря свой хлеб ест, и попытается через эту самую заинтересованность следователя развалить дело.

Выиграть можно разными способами. Или обвинение не сможет доказать, что подозреваемый виновен, или адвокат обвиняемого докажет, что следствие велось с грубыми нарушениями. И вообще, не забивай себе голову, Санька и без Тимофея сумеет вывернуться, как змея из-под вил. Ты мне лучше скажи, что со своими подчиненными делать будешь? По-любому кто-то из них тебе козни строит.

Это была вторая печаль Ларисы, которая, в свете того, что до работы оставалось ехать минут пять, выходила на передний план.

- Низводить и курощать.

- Вот это правильно. Хочешь морально прессануть? – Макс с хитринкой покосился на Ларису, мол, а силы духа хватит-то?

- Особо зверствовать не буду, но да, придется сегодня побыть образцовой салтычихой…

Лихачев коротко хохотнул и вопросов больше не задавал, разве что, проводив до проходной, предупредил, чтобы без предупреждения никуда не срывалась, во вкус по части пыток не входила и вообще вела прилично. У Ларисы тут же возникло искушение ответить самым, что ни на есть неприличным жестом, правда, было оно мимолетным.

Похоже, поведение Максима заразно, иначе с чего бы ей, вместо того, чтобы и дальше накручивать себя насчет сегодняшнего заседания и просто всей этой неприятной ситуации, захотелось впасть в детство?

Большую часть своих сотрудников Лариса обнаружила в приемной в уже привычных позах – склонившись над столом, они жарким шепотом что-то обсуждали. И, глядя на вытянувшиеся лица, куда как с большей вероятностью готовились увидеть начальницу, как минимум, в арестантской робе и гремящую кандалами, но никак не в нынешнем виде.

- Здравствуйте, Лариса… Николаевна, - чуть запинаясь, проблеяла Марина, почему-то сначала побледнев, а потом залившись краской до ушей. Миша тоже тихо поздоровался и начал предусмотрительно продвигаться к выходу. Татьяна Михайловна же лишь коротко кивнула и почему-то нахмурилась.

- Всем доброе утро, - Лара окинула подчиненных пристальным взглядом, который те поняли без слов, тут же засобиравшись по рабочим местам.