***надцать лет спустя

- Мой, - он наклонился чуть ниже, глядя так серьезно и сосредоточенно, что отвести взгляд было совершенно невозможно. – Ты была права насчет работы. В Питере всё было бы так, как и раньше.

- Ты что, уволился?! – зная его трудоголизм, Лариса даже сначала не поверила.

Чернышов безразлично пожал плечами:

- Да. Сумел подняться там, здесь и вовсе не пропаду, опыт есть. Это будет даже интересно. Правда, иногда мне придется на несколько дней уезжать в командировки. Один-два раза в месяц, не чаще.

- Ага. В командировки. А…

- Ларис.

– Сашка положил пальцы на её щеку так, чтобы при всем желании не могла отвернуться. – Мы немного попозже это всё обговорим, ладно? Начиная от моей работы и заканчивая школой, в которую пойдут наши дети. Я тебя люблю. Выходи за меня.

Когда-то давно, когда он говорил эти слова в первый раз, Лара даже немного расстроилась, что всё было не так торжественно, как ей представлялось. Не было опускания на одно колено и клятв, сказал, как отрезал, нечем и перед подружками похвастаться. Вообще за эти годы Саша всё больше склонялся к лаконичности.

И сейчас это её абсолютно устраивало.

- Я тебя с девятого класса люблю, - она с деланым безразличием пожала плечами. – Конечно выйду.

Потянулась к его губам, но, не встретив ответного движения, удивилась. Особенно тому, каким сначала сосредоточенным и потом раздосадованным стало выражение его лица.

- Я кольцо в машине забыл.

Они оба замолчали, глядя друг другу в глаза, а потом расхохотались. Эхо тут же подхватило это звук, разнося по пустующему этажу.

Два года спустя

Звук хлопнувшей двери был раскатистым и громким.

Можно сказать, показательным. От него поморщилась и Лариса, мучительно пытающаяся подобрать такое сочетание плитки для ванной, чтобы выглядело классическим, но при этом не избитым, и Ира, прижавшая пальцы ко лбу, в попытке унять головную боль.

- Я знала, что переходный период это сложно, но не настолько же… - она расстроенно вздохнула. – Иногда мне кажется, что Мартышка делает это мне назло."

"Лариса отвлекалась от планшета и попыталась сесть удобнее.

С каждым днём это становилось всё сложнее, утешала только мысль, что осталось потерпеть недели три, а там уже и роддом. Терпение категорически истощалось, чему немало способствовал тот факт, что у Сашки развилась паранойя на тему её самочувствия. Почему-то он был уверен, что, стоит ему выйти за порог, Лариса если не начнет преждевременно рожать, то хотя бы шлепнется в обморок. Вслух он этого не произносил, но обеспокоенный взгляд мужа вызывал в Ларисе муки совести.