***надцать лет спустя

Да и вообще прошло, от силы, пару минут, с чего бы всему поменяться… Но ощущения были такими, как будто несколько часов провел, елозя по скользкой земле.

- Где пацан? – собственный голос показался странным, словно чужим. Наверное, и его немного придушили, просто сразу не заметил, в такой-то горячке. Но сип получился знатный.

- Я тут.

Тимофей оказался под соседним кустом, сбившийся в комок и только испуганно блестящий глазами. Но когда Сашка протянул ему руку, не отдернулся, разве что чуть втянул голову в плечи.

- Спасибо, что помог.

- Потом поцелуетесь, надо тикать, - Макс, ухватив Чернышова за воротник куртки, помог подняться.

– Если успели позвать, нам трындец. Если нет – будет, как только увидят, что нас нет. И их.

Он кивнул туда, где неподвижно лежало тело одного из боевиков. А потом чуть правее. Значит, не почудилось, и Максу тоже досталось.

Дорога через ночной лес запомнилась смутно.

Разве что хлещущие по лицу мокрые ветки, с которых за шиворот тут же выливается ледяная вода. Хотя именно благодаря такому «душу», Сашка ещё держался на ногах, не теряя сознание.

Сушняк и корни, заставляющие спотыкаться через шаг.

Гудящая в висках и затылке боль, иногда становящаяся настолько сильной, что тошнота подступала к горлу, и больше всего хотелось сунуть башку в прорубь, чтобы холод снял постоянно сжимающийся огненный обруч.

Жар, волнами накатывающий и так же внезапно отступающий. Совершенно бесконтрольно, после которого тело оказывалось покрыто испариной, тут же выстывающей на холоде. Дальше начинался озноб, от которого Сашка трясся крупной дрожью, но, сжимая зубы, терпел. Потому что он мужик, а не дитё и не баба, чтобы хныкать.

И если он упадет, то силы встать уже вряд ли найдет. А Макс же придурок, ему хватит ума попытаться тащить на себе. Так их и порешат.

Зато почему-то очень отчетливо запомнилось прерывистое дыхание Тимофея, который сначала сопел Сашке в затылок, стараясь ни на шаг не отстать, идти след в след. Потом он догнал Чернышова и вцепился рукав его куртки. Легкости и скорости движения это ни одному, ни второму не добавило, но Сашка молчал, не одергивал. Если ему так легче, хрен с ним, пусть держится.

Может, когда в очередной раз споткнется, сам отцепится. Или поддержит, когда оступится Чернышов…

Глава 6

«— Ве-ерка!

— Чаво?

— Чаво-чаво. Как без мужика с детьми останешься, дура? Да и не бьет он тебя, чего зря наговариваешь?

— Ничего. Пусть посидит недельку, охолонется малость!»

х/ф «Брежнев, 2005 г.

Даже разыгравшаяся паранойя притихла, когда выяснилось, что Чернышов с отправленной предварительной сметой согласился, перевел аванс и растаял в туманной дали. Или куда там его ещё черти унесли.