***надцать лет спустя

И если поначалу Сашка старался сам себя одергивать, все-таки ей только-только шестнадцать исполнилось, против природы не попрешь. Да ещё и сама эта «природа» вспыхивала и смущалась, стоило ему подойти ближе, чем на пару метров. Родители увлечение сына не одобряли. В первую очередь потому, что слишком уж она была молода. Ирке тогда тоже досталось – отец внезапно понял, что дочь у него уже выросла, и добавил строгости в режим. Так что положение усугублялось ещё и бойкотом со стороны сестры, обиженной на такой произвол. Мама же пыталась донести до сына, что ему ещё учиться, дай Бог, когда придет время служить, закончится эта война.

Необъявленная, скрывая за каким-то обтекаемыми фразами, но от этого не менее страшная. А Лариса ещё школьница, ветер в голове. А если, не приведи Всевышний, ребенка сделают?! От этих страхов Сашка отмахивался, в конце концов, какой стороной презерватив надевается, знал прекрасно, но мнения родителей это не изменило. И отношение к Лорке изменилось – раньше её всячески привечали, как хорошую подругу Иры. Все-таки из интеллигентной семьи – отец работает, в пристрастии к алкоголю не замечен, что по тем временам уже хорошо, мать заведующая детским садиком – такие связи тоже всегда нужны. Да и сама девочка воспитанная, учится хорошо, с подозрительными компаниями не гуляет, все больше с Ирой над книжками сидят. А потом все резко переменилось, и былой душевности не стало. Лариску это задевало, как ни пыталась скрыть, а обида на такое отношение порой прорывалась, самому же Сашке было по барабану. Его жизнь, ему и решать, с кем быть. А быть хотелось с ней.

Кто знает, что это – влюбленность ли или все-таки любовь, не вынесшая испытания всего, что произошло за последний год, но после Чечни Александр чувствовал себя по-другому.

Не лучше, нет, совсем не лучше. Да и рассказы тех, кто уже вернулся, как на гражданке рвет крышу от ожидания выстрела в спину, ничуть не успокаивали. В том, что это на самом деле так, убедился на собственном опыте. Эта мирная, суетливая и немного мелочная возня, которую все называли жизнью, казалась картонными декорациями. И они вот-вот рухнут, погребая под собой всех и вся. Ощущение скрытой угрозы все никак не отпускало, сжимая в солнечном сплетении тугой холодный комок. Избавиться от него не получалось, несмотря на все попытки мысленно твердить, что все уже закончилось."

"Как ни уверял себя год назад, что он уже взрослый мужик, быстро дошло, насколько ошибался. И сомневался, что та картинка, которую они с Ларисой рисовали в мечтах, это его дорога. Во всяком случае, в настоящий момент. В этом городе перспектив немного, особенно если нет покровителя. Это Сашка понимал очень хорошо.