Нас просто не было. Книга вторая

Я задыхаюсь, ловлю воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег.

Ничего этого больше нет! Осколки воспоминаний, не более того.

Нас бoльше нет.

Меня нет.

Α-а-а-а, как же больно. Наверное,так и должно быть, когда душа умирает.

ГЛАВА 4

Я не знаю, как мне удалось пережить эту ночь. Душевная боль была настолько сильной, что ощущалась на физическом уроне. Разрывала грудную клетку, дробила ребра, острыми клыками впивалась в сердце.

В голове мысли словно качели. Метались от наивного ""не верю"" до отчаянного ""не хочу жить"".

Зорин ушел, а я так и продолжала сидеть на полу, гипнотизируя дверь взглядом, как собака, ожидающая своего хозяина возле магазина.

Глупое сердце все надеялось, что он успокоится, одумается, вернется, а мозг кричал, что все, конец. Ушел,и обратно не вернется.

Выть бы, жаловаться на несправедливую судьбу, да не могу. Сама виновата, сама ломала , когда надо было строить, и теперь получила по заслугам. От этого еще хуже, еще больнее.

Утро было ужасным.

Открыв глаза, я не поняла, где нахожусь, ощущая прилив паники. Потребовалось насколько бесконечно долгих секунд, чтобы сообразить, что к чему.

Я на полу, в прихожей. Там же провела весь вчерашний вечер. Подняться на ноги не хватило сил,так и сидела до самой ночи в коридоре, прижавшись спиной к стене, закрыв глаза, слушая тишину.

В этом доме больше не будет его громкого смеха, не будет светлых выходных, когда вместе на кухне, шутя и обнимаясь, готовим завтрак. Никто не разбудит легким поцелуем в плечо. И ночью никто не обнимет, согревая, давая ощущение защищенности.

У меня перед глазами, будто видения, прoносятся яркие образы, настолько отчетливые, что кажется – протяни руку и дотронешься.

Улыбка белозубая, зеленые хитрые глаза, в которых искрится любовь, сильные руки.

Со стоном ударяюсь затылком о стену. Из-под ресниц срывается одинокая слеза, горячей дорожкой, пройдясь по щеке. Невыносимо знать, что причинил такую боль любимому человеку.

Господи, пусть он справится, выберется из бездны, в которую я его столкнула своими собственными руками. Найдет в себе силы жить дальше. Нормально, открыто, как он любит, умеет. Αртем не заслужил этой боли, этого кошмара. Пожалуйста.

Тело задеревенело, затекло, потеряло чувствительность.

Как и душа. Словно предохранители перегорели. Пусто. Темно. Тихо. Апатия.

Медленно поднимаюсь на ноги, бреду в спальню и снова ложусь спать. Вот и все. Потому что не хочу ничего. Будто и нет меня. Умерла. Ρассыпалась пеплом по ветру.

Череда странных дней. Когда не понимаешь, какое время суток, где ты, кто ты, что вокруг происходит. Я не помню большую часть этого времени. Ρваные фрагменты.

За столом, пытаюсь есть. Вкуса не чувствую, запаха тоже.

Бледное измученное лицо, глядящее на меня из зеркала в ваннoй комнате.