Нас просто не было. Книга вторая

Говорила о своих чувствах, о том, что было раньше и о том, что сейчас. Обо всем, что должна была сказать сама, лично, глядя в глаза, но не смогла.

И в конце, собравшись силами, написала о том, что беременна, о том, что не знаю как быть дальше, что делать.

Я не мечтаю, что он простит, вернется. Нет. Это несбыточные мечты. Сейчас я уповаю лишь на то, чтобы Αртем поверил. Поверил, что жизнь, зародившаяся во мне – это часть его. О большем и не прошу. В этом письме я раскрыла карты, полностью обнажив душу, дрожащими ладонями протянула ему свое сердце, свои чувства.

Дальше ход за ним.

Смотрю на часы – уже три. Не заметила как пролетело время, только сейчас почувствовав, как устали глаза от монитора, как живот сводит от голода. Я так и не позавтракала, а сейчас уже время обеда.

Пробегаю еще раз по своему письму. Гигантское. И каждая строчка, каждая буква это часть меня, часть моей души. Здесь все: и моя боль, и мое раскаяние, моя любовь.

Выдыхаю и нерешительно нажимаю кнопку «отправить».

Все. Пути назад нет. Наше будущее в его руках.

На следующий день с самого утра открыла почту, надеясь на ответ.

Пусто. Кое-как справляюсь с разочарованием, напоминая себе, что Артем не сидит постоянно в почте. Как зайдет, так и ответит.

За день проверяю ящик раз двести, через каждые десять минут. Ответа все нет. Постепенно светлая мысль написать Зорину письмо начинает казаться все более убогой, нелепой. С чего я решила, что он будет проверять эту почту? У него ведь и другие ящики были. Жаль, что не потрудилась узнать их адреса.

Дурочка. Как всегда веду себя как самая дурочка. Да больше шансов достучаться до него, если почтой России воспользоваться, или курьером, да хоть самой доехать до его дома и собственноручнo положить конверт в реальный почтовый ящик.

Наверное, завтра так и сделаю... Надо җе решать эту проблему.

Без особого рвения снова открываю почту, когда на часах уҗе восемь вечера.

За шиворот будто угля насыпали. Кожа горит, плавится, сердце полыхает. Вижу новое сообщение. От Артема.

Начинаю ловить ртом воздух, нервы на пределе. Вот он ответ на мое признание. Мой приговор или помилование.

Сердце бьется в груди испуганной птичкой, когда открываю письмо.

Сама того не хочу, но по венам cтруится надежда. Что Зорин меня понял, поверил мне. Не простил. На это даже не смею рассчитывать, но хотя бы поверил. Этого будет достаточно для надежды, что когда-нибудь сможем стать чуть ближе.

Однако, с первых же строк, накрывает ощущение, будто в чан с кипятком окунули.

«Кристина! Ты когда уймешься? Это что за хр*нь? Что за дурацкие письма? Поражаюсь твоей непробиваемости. Уж прямым текстом тебе сказали: все кончено, можешь быть свободна.