Наш папа - прокурор

Напиши, когда приедешь.

– Обязательно. А на ваших деток можно будет посмотреть?

– Как жена разрешит.

– Вы теперь подкаблучник, что ли?

– Люблю ее, не хочу делать то, что ей не понравится.

– Тогда ладно.

После Вики и ее мамы еду в ресторан. Мне надо поесть и подумать. У меня есть запасной вариант. Но это снова просить Вариного отца. А это чревато разговором с Егором. Но без него, чувствую, фиг до чего доберусь.

Попытаться стоит. Долго жду, когда ответит. Если не ответит, то придется звонить его жене, потом Егору. Всем буду звонить, но я найду.

– Александр Иванович, здравствуйте. Это Юра. Мне нужна ваша помощь. Без вас никак. Расследование зашло в тупик.

– Я не хочу расследовать это. Не хочу знать, как он умер и кто в этом виноват. Я хочу спокойствия своей семье.

– Пока преступник на свободе, хотите спокойствия? Думаете, он не знает о вас?

Сам не знаю. Но исключать этого нельзя.

– Никто не знает.

– Я нашел, значит, и еще кто-то мог найти.

– Кому она нужна? Ей два года тогда было?

– Возможно, кто-то, как и я, ищет блокнот.

– Ты заработался, Юра, отдохни, а. И не лезь к нам. Это дело двадцатилетней давности. Если бы кто-то хотел найти, он бы уже нашел.

– Мне подбросили письмо, с вырезкой из газеты двадцатилетней давности. Кто-то еще знает и кто-то еще ищет что-то, связанное с этим делом. Мы не одни знаем.

– Я не буду тебе помогать, мы договорились.

– Мне всего лишь надо, чтобы вы подтвердили в банке, что вы отец Вари и мне разрешили вскрыть ячейку, которую оставил ее родной отец.

– Я ее отец.

– Ячейку, которую оставил Комаров. Вы можете это сделать, как законный представитель или сама Варя. Я обещал не рассказывать, но если вы не поможете, то мне придется попросить Варю. Там могут быть важные сведения.

– Ну, ты и сволочь.

– Просто помогите. Вас это не коснется. – Игнорирую его слова. Но он тоже сволочь, что скрывает от Вари правду.

– Документы дома. Я буду там через полчаса.

– Я еду в банк и буду ждать вашего звонка. Сделаем все быстро, никто не узнает.

Мы связываемся с ним через сорок минут. Я показываю документы об удочерении, Варин отец паспорт и доверенность. Семья Озеровых будет презирать меня до конца дней, но кто сказал им, что они правы. Их условия о молчании я соблюдаю. Но запретить мне раскопать это дело не в их власти.

– Вы хотите знать, что там? – спрашиваю отца Вари, прежде, чем открыть ячейку.

– Нет. И Варя тоже не должна знать, если это касается ее.

– Хорошо, я вас понял. Так даже проще. Спасибо.

Он ничего не говорит, отключается.

В ячейке письмо..

“Мария и Аленка, если вы читаете это письмо, то меня нет в живых”...

Читаю первые строки и убираю, оно не мне, оно для Вари. Я делаю копию. Возможно, когда-нибудь Варя узнает правду, я сохраню это письмо и отдам ей. Семейная фотография, сделанная в ателье. Они втроем.