Наш папа - прокурор

Взмахивает в воздухе руками, зажмуривается.

Я рядом, поэтому тут же подхватываю одной рукой за локоть, вторая ложится ей на живот. Она вроде не полная, но кожи там чувствуется много.

Саша тут же сбрасывает руку со своего живота. Как будто не хочет, чтобы я ее касался.

– Не трогай меня.

– Прости, у тебя живот болит?

– Подай мне халат, – кивает на край кровати.

Саша как-то неловко держится за живот, второй рукой забирает у меня халат и просит отвернуться.

– Можешь так на меня не смотреть?

– А что с тобой не так? – Саша молчит, но прикрывает живот, надевает быстрее халат.

– Ты из-за шва? У меня тоже есть, так что один-один.

– Она что-то делает со своим животом, но я не могу понять. – Сань, ну ты чего? – Она отпускает кровать и сама идет к выходу. – Возьмешь меня посмотреть наших девочек?

– Как будто тебя что-то остановит.

– Если ты скажешь не идти, я не пойду.

Молчит и идет к двери.

– По крайней мере, это не “нет”.

Усмехаюсь и иду за ней. Я бы все равно пошел. Но хотелось, чтобы наши желания совпадали.

Я быстро ее догоняю. С ее скоростью мы только к вечеру доберемся до детей, поэтому подхватываю ее на руки и выхожу в коридор.

– Что ты делаешь?

– Без своего живота, ты как пушинка.

– Ты не видел мой живот, – тихо бурчит.

– Отпустите ее, пусть сама идет, – в наш разговор вклинивается медсестра и не дает мне ответить Саше по поводу ее живота.

– Обещаю, она сама пойдет назад. Но сейчас мы хотим быстрее увидеть детей, а она так медленно ходит. – Саша прячет глаза, утыкаясь мне в шею. Такая близкая и родная. Как же я хочу разделить этот момент с ней. Вот сейчас ничто нам не помешает это сделать. Надо будет, корочку прокурорскую достану, отцу позвоню, но мы пойдем туда вместе и так, как я решил.

– Вы ей же хуже делаете, – недовольно отвечает медсестра и отворачивается.

– Я своей женщине хуже точно не сделаю. – Кидаю в спину девушке в белом халате.

– Домбровский, это уже лишнее.

– Я сам решу, что лишнее, а что нет."

"На Сашу хоть и не смотрю, но чувствую, как она на меня посматривает. Что бы ни говорила, но ей понравилось.

– Маски наденьте.

Лифт опускает нас на этаж ниже и как только открывается дверь, погружает в атмосферу отделения. Тут хоть и лежат малыши, которые ничего не различают, но само отделение будто живое.

На стенах кот Леопольд и Матроскин. Дальше Буратино, Черепаха, кого только нет.

– Это родители тройни, которая вчера родилась. – Предупреждает наша медсестра другую. Та осматривает меня скептически, но ничего не говорит. Но как будто что-то вспоминает и улыбается.

– Пойдемте за мной, – да и все равно уже. Прославился на весь центр.

– Ваши девочки семимесячные, поэтому сейчас у нас в отделении. Вот, мы пришли, – медсестра подводит нас к стеклу с номером “4”. – Я схожу за врачом, он ответит на все ваши вопросы.