Насильно мил (не) буду

 – Ты ее использовал, играл с ее страхом оказаться одной без защиты, создал иллюзию семьи и принуждал с собой спать!

Осознание этого злит меня просто до дрожи, морщусь от скрипа собственных зубов.

– Я ее не насиловал! И потом, в этой комнате главный злодей не я, – злится хорек. – Ты ее забрал, ты ее просрал! Зачем забирал, чтобы через два месяца выгнать? Ответь!

Против воли чувствую укол вины. Сильный такой, будто меня в грудь ткнули вилами.

– Плана такого не было… – отвечаю, морщась.

– Теперь по твоей вине Ясмина черти где. Если она опять куда-то сбежала, то по умолчанию находится в постоянной опасности. Я делал главное – защищал ее от жизни на улице. А теперь она там одна! Скорей всего, напугана… Я от нее наслушался много историй. Жизнь в бегах не сахар, а ты обрек ее на скитания. Это при удачном раскладе, если ее не нашел отец…

– Я найду ее и позабочусь, – громко вздыхаю.

– Позаботится он… Ясмина три года скрывалась от отца, полковника полиции, и он ее не нашел. Как думаешь, ты найдешь? Она мастер прятаться!

– Найду, – заявляю уверенно. – Обеспечу ее безопасность.

Это обещание резко меняет настроение хорька. Из нападающего он вдруг превращается в плаксу и стонет:

– Сообщи, как отыщешь, а? Пожалуйста… Сделаешь?

Не понимаю, на что он надеется. Отвечаю с нажимом:

– Она к тебе в любом случае не вернется.

– Ладно, пусть будет не со мной, но я хоть знать буду, что с ней все нормально… Я тут загибаюсь без нее, понимаешь? Мне жить не хочется! Всему виной ты! Вали и ищи ее! – Он говорит настолько эмоционально, что аж слюни летят.

Покидаю его жилище, испытывая острое чувство гадливости.

А ведь он – это будущий я, если не найду мою Ясю. Не прощу себе, если из-за меня она пропадет без вести.

Собираюсь идти к машине, но какой-то черт дергает в другую сторону. Спешу дальше по улице, сворачиваю в нужном месте и вдруг вижу, как из калитки выплывает Клавдия Шторкина в узком красном пальто. Рыжие волосы аккуратно спрятаны под красный берет. Лишь несколько локонов видны по бокам.

Умудрилась же вместить все богатство фигуры в такое узкое одеяние, или похудела? Не понимаю, по какому принципу хорек выбирает себе женщин. Ведь у Шторкиной с Ясей ничего общего, тем не менее самозабвенно изменял гражданской жене именно с ней.

– Девушка, вы куда? – окликаю ее, когда она собирается завернуть за угол.

– А вам-то какое дело? – спрашивает она, смотря на меня через плечо.

Кокетничает, что ли?

– Там человек помирает, а она гуляет где ни попадя… – цокаю языком.

– К-какой человек? – настораживается Клавдия.

– Дмитрий Брянцев, – пожимаю плечами. – Знаете такого?

– Что с Димой? – Глаза Клавдии круглеют до неимоверных размеров. – Немедленно ответьте!

– Так вы сходили бы и узнали… – развожу руками.

Увещевание действует.